— Не стоит благодарить меня, мисс Сазерленд, — поспешил заверить ее граф. — К тому же все так удачно получилось, поскольку я пригласил вас на утреннюю экскурсию по конюшням. — Он снова позволил своему взору пробежаться по ее платью для верховой езды, по зеленому перу на шляпе, шлейфу, переброшенному через одну руку. — Ну и, конечно, на верховую прогулку.
— Еще раз прошу прощения за вчерашний вечер, — сказала Холли. — Я понимаю, что мне не следовало…
— Мои гости могут осматривать любую часть этого поместья в любое время, — проговорил лорд Дрейтон. — Но я подумал, что, пожалуй, нам надо начать с лошадей, выставленных на продажу, — добавил он.
Холли зарделась, но тут же улыбнулась, и от этой улыбки его сердце забилось быстрее. Где-то в глубине его существа вспыхнул огонек, и это было куда приятнее, чем Колин был готов признать.
Бок о бок они ходили по проходам между стойлами. Лорд Дрейтон называл Холли клички лошадей, их возраст, обрисовывал их перспективы. Она внимательно слушала. Замечания Холли произвели на Колина большое впечатление: он убедился в том, что она привыкла не только ездить верхом, но и заниматься лошадьми, проводить время в конюшне, общаться с грумами. Ее знания об этих благородных животных были основаны на врожденной интуиции и на собственном опыте. С каждым мгновением Колин все больше восхищался ею, и это даже пугало его.
Лорд Дрейтон попытался найти спасение, немного изменив тему разговора, чтобы чрезмерно не сближаться с Холли.
— А вы когда-нибудь видели такое животное, которое поражало бы ваше воображение?
— Довольно много, — ответила Она. — Например, конь, на котором вы ездили вчера… — Холли огляделась по сторонам. — Но я его здесь не вижу. Как его зовут?
— Кордельер, — отозвался граф. — И разумеется, его не увидишь среди лошадей, предназначенных на продажу.
— Да? А почему?
— Потому что это мой конь, мисс Сазерленд. Я выезжал на нем только для того, чтобы продемонстрировать, каких породистых лошадей могут вырастить Эшуорты. Этот конь не продается и никогда не будет выставлен на продажу.
Холли нахмурилась.
— Даже за большие деньги? — спросила она.
— Никакие деньги не заставят меня расстаться с Кордельером, — заявил лорд Дрейтон. — Для меня он куда больше, чем обычная верховая лошадь.
Они продолжили экскурсию. Холли шла совсем рядом с Колином, ее юбки то и дело касались его бедра. При этом каждый шелест — ш-ш-ш, ш-ш-ш, ш-ш-ш — проникал в его голову, мешал ему сосредоточиться на чем-то другом. Граф позволил губам произносить нужные слова, однако вся остальная часть его тела плавилась в разгоряченном тумане, окружавшем их, но при этом он невольно отмечал каждую деталь ее роскошной фигуры.
Наконец, пройдя под аркой, соединяющей два крыла конюшни, они оказались в частном ее секторе.
— Кордельер — первый конь, который принадлежал мне одному, — сказал лорд Дрейтон. — Я тщательно выбирал ему родителей, чтобы получить коня, обладающего исключительными качествами. Его отец — Полнолуние, мать — Пилигрим. Оба чемпионы.
— Боже правый, даже я о них слыхала! Могу себе представить, что вам безумно хотелось принимать участие в скачках на таком коне, — заметила Холли.
— Нет, мне хотелось ездить на нем верхом только для себя, — ответил Колин. — Разлука с Кордельером была для меня невыносима, я не мог отпустить его надолго даже для обучения. Но у него уже есть потомство, и вы его видели.
— Породистый конь, пока не имеющий наград на скачках?
— Его происхождение говорит само за себя, — пояснил лорд Дрейтон. — За его потомков в скаковом мире ведется настоящая борьба… Ну вот мы и пришли! — Они остановились у калитки в денник Кордельера, и конь торопливо приблизился к ним, чтобы ему почесали за ушами. — Привет, старина!
Похоже, Холли тоже очень хотелось приласкать замечательного скакуна: сняв тонкую лайковую перчатку, она стала поглаживать коня там, где ему больше всего нравилось. Колин, не сдержавшись, улыбнулся при виде довольного взгляда его любимца.
— Мне кажется, вы покорили его, мисс Сазерленд, — сказал он:
Холли провела рукой под челкой Кордельера.
— У всех детей Кордельера тоже есть белая звезда на лбу? — спросила она.
— Нет, не у всех, но у большинства есть, — ответил он. — Знаете, я был просто поражен, наблюдая за тем, как и где появляются эти звезды. Все началось несколько поколений назад, у коня по имени Стрелок.
— Да, кажется, я о нем слышала… или читала. Разве он не входит в анналы Аскота? Разве не сам король им владел?
— Два короля, мисс Сазерленд, — ответил Колин. — Сначала его хозяином был безумный король Георг, а потом — его сын, Георг Четвертый.
— Так, выходит, Кордельер — потомок Стрелка? — Лорд Дрейтон кивнул, и она восхищенно присвистнула. — Стало быть, я сейчас стою перед живым наследием скаковой истории.
Ее энтузиазм был столь заразителен, что сердце лорда Дрейтона забилось еще быстрее.
