— Так та тварь ещё жива? И остальные, к этому причастные? — взгляд Или стал на удивление колючим. Подозреваю, Ледяной мечтал выместить свою злость хоть на ком-нибудь.
— Она мертва. И те, кто к этой истории причастны, тоже. Моя бабушка порой бывает скора на расправу.
— Ясно. А…
— Извините, — очень нагло прервала я. — Этот день был… длинным. Если мы обсудили все вопросы, касающиеся меня, и вы не собираетесь ни в чём меня обвинять — могу я уйти?
Драконы быстро переглянулись.
— Да, идём, — Дин шагнул ко мне и легко вынул из кресла. — Сегодня у тебя будет ездовой дракон! Донесу тебя до дома, как нужно.
— Нас никто не должен видеть! — переполошилась я. — Опусти немедленно!
— Пусть видят, — ответил Дин безмятежно. — И нет, не отпущу. Никогда. Могла бы и понять уже.
После этих слов трепыхаться я перестала. Не совсем же дура!
— Отвод глаз поставь, — только и сказала. — Я правда не могу позволить себе кататься по кварталу на руках у студентов.
— Вот и договорились.
*
— Ты обращаешься со мной, как будто я болею.
— Сама сказала, у тебя был трудный день, — ничуть не смутился Дин, засовывая мне в руки огромную кружку с горячим шоколадом и зефирками. — Сейчас ещё кота принесу.
— Это зачем? — удивилась я вяло.
— Что значит — зачем? Пусть отрабатывает своё проживание, комок пушистый! Если хозяйка устала, то обязанность кота — прийти на помощь.
— Не уверена…
— Уж поверь на слово. Сейчас вернусь!
Я откинулась на подушки, потягивая свой напиток, и принялась мысленно отсчитывать.
Десять. Девять. Восемь…
— Му-аааа!
— Да чтобы тебя!!!
Грохот. Проклятия.
Ну да, нечто подобное я и предполагала…
Бессмертный бой, разразившийся на первом этаже, длился довольно долго: несмотря на явный перевес противника, Боня не сдавался.
В итоге, эти двое всё же предстали передо мной — всклокоченные, злющие, косящие друг на друга налитыми злостью глазами.
И я, не сдержавшись, рассмеялась, чувствуя, как водой стекает напряжение этого безумного дня.
Несмотря ни на что, это был счастливый и тёплый вечер.
Увы, про утро не могу сказать того же самого…
60
На самом деле, началось утро весело и задорно: с укушенной Диновой задницы. И, что уж совсем внезапно, покусилась на святое вовсе не я — Бонечка стоял на страже хозяйкийной морали… а ещё, вестимо, на пути войны.
Самое поразительное, что пушистому монстру каким-то образом удалось прокусить драконью плотную кожу! Дело ли в том, что Бонифаций вырос в Проклятом лесу, или Дин излишне расслабился, совершая утренние поползновения в мою сторону, но эффект налицо… хм. Не совсем на лицо. Но от этого впечатляет не меньше.
В итоге дом мой напоминал картину какого-то нетрезвого сатирика: я изо всех сил старалась не ржать (но получалось так себе), Дин в частичной трансформации носился за вывалившим глаза и распушившим шерсть Боней… лепота. Как-то так я, в общем-то, и представляю себе романтику.
В итоге, конечно же, пушистый террорист был пойман в когтистые лапы ужасного ртутного монстра. Но тогда уже я поняла, что родного питомца надо спасать, и спешно пообещала Дину полечить. И поцеловать, дабы не болело.
Таким образом, закончилось всё ко всестороннему удовольствию. Даже Боня получил кусочек отменной рыбной вырезки — в качестве моральной компенсации.
Когда пришло время идти на работу и учёбу, Дин поморщился в ответ на моё “Мы должны идти не вместе”, но уступил и пошёл забирать своих собратьев по тройке и разуму. Я же быстро собралась, и, радуясь солнечному денёчку, направилась в МУЗ.
Там, собственно, меня и ожидал сюрприз.
— Профессор Лофф, как вы прокомментируете статью в газете “Утренняя Вел-Лерия”?
— Действительно ли вы пытались убить беременную студентку, приревновав своего любовника, профессора Вората?
— Как вы прокомментируете утверждение о том, что вы занимались групповым сексом со студентами на рабочем месте?
— Знаете ли вы, что вас обвиняют в совращении студентов? Действительно ли ректор — ваш любовник?
— Вы выжили из МУЗа коменданта Грефф, почтенную матрону, потому что она мешала вам торговать своими студентками?
— Профессор Лофф, “Вестник столицы”! Прокомментируйте для нас эту ситуацию!..
В моей жизни было не так уж много случаев, когда я не знала, что говорить и делать. Но это был определённо один из них.
Я таращилась на журналистов, ошеломлённо хлопая глазами, и беспомощно открывала рот, как выброшенная на берег рыба. Видит Мора, я отлично умею справляться с хтоническими монстрами…
Хотела бы я сказать то же самое о людях.
По счастью, служба безопасности Академии отреагировала куда оперативнее меня: двое стражников, одним из которых был зав-безопасников, растолкали журналистов и завели меня внутрь.
— Вы в порядке, профессор Лофф? — уточнил глава службы безопасности.
— Не знаю, — я и правда не знала.
— Не нервничайте, — сказал он. — Они именно этого и ждут. Знаю я этих стервятников… Вас ожидает ректор. Пойдёмте?
— Да, конечно.
