— Угу. Только вот что-то это “современное общество” всё так же полно яду, остро на язык и склонно вешать ярлыки. Но это даже не важно… Я росла в маленьком городке, Марджана. Ты знаешь, как это бывает… Не выскочила замуж и не родила к магическому совершеннолетию — уже перестарок. Не пахнет мужиком в доме — жизнь бабы насмарку. Доля женская — всё ради семьи. И так далее.
— Но ты училась в столице…
— И что? Такие вещи, если их слышал раз за разом, так вгрызаются в черепную коробку, что их оттуда попробуй ещё вытолкни. Так что да, я жуть как злилась. Целых полтора дня, а может даже два. Но дома всё становилось горше и горше. Представь — муж пригласил свекровь пожить у нас и присмотреть за домом.
— Ох… тебя он не спросил, как я понимаю?
— И не подумал, — пожала она плечами. — Мы грызлись, понятное дело, я всё чаще оставалась на работе ночевать. И всё больше думала о твоих словах. Думала о том, почему на тебя злюсь. И поняла, что завидовала тебе.
У меня наверняка нервно дёрнулся глаз.
— Завидовала мне?..
— А то как же. Вот посуди сама: ты — успешный специалист, что бы там ни было, но — с перспективой и будущим. Красива, опять же, встречаешься с красивыми и интересными мужиками. Один наш ректор… за то, что вы с ним, тебя ненавидит поголовно вся женская часть коллектива.
— Да не с ним мы!
Юльяна закатила глаза:
— Вы с ним вместе ходите в баню, частенько вместе ночуете и постоянно закрываетесь в кабинете. Джан, ну дуру из меня не делай? Да и вообще, что тут такого? Вы оба — взрослые свободные люди. Но чужой зависти это не отменяет, тут да… а ещё ж Ворат, дракон, тот аристократишка, чтоб ему пусто было… ты живёшь свободной и интересной жизнью. А я каждый день прихожу в семейное счастье, чтобы слушать скандал и капризы. Чем тебе не повод для зависти, ага?
50
Н-да… Вот так и не знаешь, насколько весело живёшь, пока какой-нибудь доброхот не просветит. И стоит ли возражать? Попытаться объяснить то, что связывает меня и Алана… Кажется, это бессмысленно — по крайней мере, в данном случае. Юльяна действительно хорошая девушка, но… она едва ли поймёт. И вряд ли поверит. В общественном сознании это так работает: если мужчина с женщиной общаются друг с другом — значит, наверняка спят.
Потому я только пожала плечами, ничего не сказав. Пусть думает, что сама хочет.
— Ну вот, — сказала Юльяна, по-своему интерпретировав моё молчание. — И я завидовала, бесилась, злилась, а потом говорила себе: “Зато я замужем”. Но с каждым новым скандалом верить в то, что это такая уж удача, было всё тяжелее. Приходили мысли, что ты могла быть права, но я гнала их от себя. И в какой-то момент твёрдо решила помириться с мужем. Пошла домой пораньше, решила, что перетерплю, извинюсь за то, что сбросила на него детей и домашние дела. Мы сядем, поговорим…
— Я так понимаю, тут было какое-то “но”? — уточнила я осторожно.
Вообще завязка очень напоминала анекдот о супружеской измене. Что-то вроде “Возвращаюсь я пораньше с работы…” Но, глядя Льяне в глаза, я видела, что всё вряд ли настолько просто.
— Дома меня ждал сюрприз, — сухо сказала Юльяна. — Не особенно приятный. В общем-то, я привыкла к воплям и идиотским обвинениям, но это… Короче, свекровь копалась в моих вещах. И нашла заначку.
— Оу, — я потрясённо покачала головой. — Она украла у тебя деньги?
Льяна устало вздохнула и уставилась на сырник так, будто рассчитывала обнаружить в нём смысл жизни.
— Ты знаешь, что Бордис перебивается подработками, — сказала она с подозрительно виноватой интонацией. — Он получает не очень много, у него такой период… уже три года такой период, собственно. По идее, у нас общие деньги. И тратиться они должны на важные вещи. На детей, на быт, на еду… На всё вот это вот.
Я начала понимать.
— На всё — но не на тебя.
Она как-то нервно хмыкнула.
— Ну, это взрослая жизнь, разве нет? Всё ради детей, всё ради семьи. Это нормально.
Я на это спорное заявление только скептически выгнула бровь, но перебивать не стала.
— Так вот, это всё понятно, — сказала Льяна. — Но тут получалась интересная штука. За то время, что я работаю в нашей Академии, мне несколько раз повысили зарплату. И каждый раз я думала: ура! Вот теперь мне будет оставаться на свои хотелки! Но странное дело: сколько бы денег я ни приносила, они всё равно уходят. На посиделки Бордиса с друзьями, на игрушки детям… и не считай меня ужасной, но — зачем ребёнку пятый по счёту корабль на магуправлении, если он сломал предыдущие такие же? Я возмущаюсь — мама плохая, злобная. Бордис покупает дурацкую цацку — папа хороший. И ничего, что на это уходят мои деньги!
— Дети, как правило, этого не понимают, — отметила я. — Детское восприятие эгоистично. Особенно в случаях, когда взрослые не особенно стремятся над этим работать.
По мере того, как я говорила, в глазах Юльяны отчётливо проявлялось облегчение. Вот уж… она что, всерьёз думала, что я её осуждать в такой ситуации буду?!
