Я улыбалась, пока разогревала завтрак. Думала о Дине — о чём ещё, учитывая обстоятельства? Сам он, разумеется, уже отбыл к остальным драконам. Не то чтобы совсем добровольно: мне пришлось буквально выпихивать его за дверь. Дракон возмущался, утверждал, что мы взрослые существа и прятаться он не собирается… Но в этом вопросе я стояла стеной, и в итоге он уступил. И даже пообещал вести себя, как прилежный ученик — то есть, отношения наши всему миру не демонстрировать. Только вот не знаю, насколько он в итоге своё обещание сдержит…
Знакомая вибрация чар безопасности застала меня врасплох. Я застыла на миг, размышляя, как реагировать на такой вот визит. А потом — потянулась за второй порцией оладий и поставила чайник на жар-камень.
— Ты вовремя, — сказала я Юльяне, открыв дверь. — Я как раз готовлю твой любимый чай. И у меня, спасибо новой кухарке Алана, есть отличные сырники.
Опасливое выражение на её лице сменилось облегчением.
— Хорошо, — сказала она. — Это ты удачно придумала. Я ещё не жрала, решила заскочить к тебе по пути. Всё равно нам вместе на собрание персонала по случаю нового семестра идти. Так что...
Интересно, с каких это пор Юльяне по пути? Впрочем, вслух я спрашивать не стала: поставила перед ней еду и присела напротв.
Некоторое время мы завтракали в тишине. Потом мы сказали хором:
— Слушай… — и растерянно замолчали.
— Что, тоже извиняться собираешься? — спросила она.
— Да, — пожала я плечами. — Ты пришла за поддержкой, а я…
— А тебе тоже было хреново. И было не до моего пьяного скулежа. На этом закрыли тему, — Юльяна поморщилась. — Мне паршиво, Джана, когда я думаю, в кого меня превращает этот брак. На саму себя в зеркало смотреть тошно, веришь?
Я на это только сочувствующе вздохнула. Говорить ничего не стала — зачем дважды повторять-то?
— Замечала, что большинство сказок кончаются свадьбой? — продолжила она. — Это потому, что все сказочники — те ещё хитрецы. Понимают, что после свадьбы никакой сказки уже не будет…
— Вы так и не помирились, да?
— Нет, — пожала плечами Юльяна. — Я изменила ему.
Оу.
— Имеет ли мне смысл спрашивать, с кем? — уточнила я осторожно.
— Со студентом из боевиков, — криво улыбнулась Юльяна. — Мальчишка давно подбивал клинья, приходил то с царапиной на пальце, то с несуществующим растяжением, ходил без рубашки… Есть на что посмотреть, скажу тебе. Ну ты сама понимаешь: боевики и их подготовка. Обычно я просто игнорировала его, но после безобразной ссоры дома... Мне хотелось почувствовать себя женщиной, понимаешь?
— Понимаю, — я прикинула, как вежливо узнать одну важную деталь, и решила, что о таких вещах лучше спрашивать в лоб. — Он достиг первого совершеннолетия?
— Обижаешь, — скривилась Юльяна. — Я не какая-то…
— Я знаю, как порой выглядят боевики, — прервала я её. — И — насколько быстро взрослеют из-за ускоренного метаболизма. Извини за бестактность, просто хотела убедиться, что с этой стороны не будет проблем.
А они могут быть, да-да. Понятное дело, что с мальчиками всё проще, чем с девочками — общество до сих пор остаётся достаточно шовинистическим. Там, где шестнадцатилетнюю девчонку вполне могут назвать особой облегчённого поведения, мальчишку скорее всего хлопнут по плечу и скажут: “Молодец, мужик!”. Но… тут, будем же откровенны, всё зависит от того, на кого нарвёшься. Если родители узнают и пожелают подать иск, закон будет на их стороне, пусть даже инициатива сто раз исходила от юноши. При таком раскладе Юльяна могла бы лишиться работы и лицензии, а в особо запущенном случае — ещё и свободы.
— Нет, парню двадцать четыре, — хмыкнула она. — Год до магического совершеннолетия. Только недавно лекарский осмотр по этому поводу проходил; явился ко мне, так сказать, в полной боевой готовности, сбросил штаны и заявил, что ему серёжка на гениталиях натирает. Попросил меня посмотреть, в чём же там причина.
Я не сдержалась и прыснула.
— А ты что?
— А что я? Выписала ему направление к соответствующему лекарю (мировой мужик, в городском Военном Госпитале работает), сказала, что без справки от этого лекаря он к занятиям не допущен. И отправила с миром. У меня знаешь сколько таких красавцев, особенно среди боевиков после практики? Ребята проводят месяц-два на полевых учениях, с подавленным либидо и дикими нагрузками. Вот по возвращении лезут гормоны изо всех щелей… Н-да, — она вздохнула.
— Твой муж знает? — уточнила я осторожно.
— Об измене — нет, — ответила она просто. — А вот о том, что мы разводимся — да.
Вот это новости с утра пораньше.
— Так вы разводитесь?
Юльяна подпёрла кулаком подбородок и грустно посмотрела на солнечный день за окном.
— Знаешь, — сказала она, — я очень на тебя злилась. Правда. Мысленно ругалась, жаловалась сменщице, плевалась и бурчала под нос. Как это — развод? Развод — это унизительно, это не решение, это так не делается, когда в семье уже есть двое детей. Как смотрят на разведённых женщин?
— Мы живём в современном обществе, — напомнила я тихо.
