– Может быть, Клутье сказала ей, что деньги у нее, – предположил Бовуар. – Вивьен выбрала место поблизости, где у нее раньше проходили интимные встречи.
– На мосту, – сказала Лакост.
– На мосту, – подтвердил он.
Несмотря на свою приязнь к этой женщине, Лакост теперь ясно видела все. Она могла представить, как неудобный разговор постепенно вышел из-под контроля.
– Вот только Клутье лгала, – сказал Бовуар. – Разумеется, у нее не было никаких денег. Когда Вивьен поняла это, она пришла в ярость. Может быть, набросилась на Клутье, а та оттолкнула ее назад.
И через перила.
– Но если все случилось из-за этих двадцати тысяч, то зачем она сказала нам об этом сейчас? – спросила Лакост.
– У нее не было выбора, – ответил Гамаш. – Информация обо всех счетах имелась в почте. Клутье знала, что мы все выясним. Мне только непонятно, почему Омер ничего не сказал о займе.
– Он боялся, что это выставит Вивьен в дурном свете, – сказал Бовуар. – Так оно и получилось. Забрать столько денег у отца, а потом убежать с женатым любовником…
– Нет. Это выставляет ее как женщину, которая годами терпела побои, а теперь отчаянно хочет спасти себя и ребенка, – отрезала Лакост. – Было ли это решение принято человеком в здравом уме? Вероятно, нет. Но кто может сказать, на что решился бы каждый из нас, чтобы выжить? Хотите знать, что, по-моему, случилось на самом деле? – Она обвела взглядом коллег.
– Прошу, – сказал Гамаш.
– Я думаю, мы были правы с самого начала, а это просто осложняющие факторы. Я думаю, Карл Трейси убил жену. Может быть, он знал о тайном счете, может, не знал. Как бы то ни было, он хотел от нее избавиться. С помощью Полины Вашон он придумал план, как сбросить Вивьен в реку. И знаете что?
– Что?
– Может, он и недоумок, но, похоже, у него получилось. Нам его не взять. Он уйдет от суда.
– Черт! – сказал Жан Ги и повесил голову.
Изабель была права.
– Нам нужно поговорить с Омером, – сказал Гамаш. – Узнать про деньги. По крайней мере, это новая улика, и приемлемая.
– Да, – сказал Бовуар, вставая. – Не отравленная этим чертовым ядовитым деревом. Но прежде я хочу еще раз просмотреть наши материалы.
– Опять? – ужаснулась Лакост. – Да я их наизусть знаю!
– Опять, – подтвердил Бовуар. – Я пока не отказался от мысли упечь Трейси. Мы там наверняка что-то упустили.
Следующий час они провели, просматривая материалы. Показания. Факты. Они знали дело назубок. Знали, что это бесполезно, что их поиски ни к чему не приведут.
Так оно и случилось.
Наконец Бовуар встал и снял куртку со спинки стула:
– Ничего. Давайте поговорим с Омером про эти деньги. Может, что-нибудь всплывет.
Им некуда было больше обращаться. Оставалась одна-единственная тоненькая ниточка.
Рейн-Мари встретила их у двери и, когда Арман спросил про Омера, показала наверх:
– Он поднялся в свою комнату, как только вы ушли.
Жан Ги поспешил вверх по лестнице, и они услышали, как он стучит в дверь Омера. Потом еще раз.
– Месье Годен, это Жан Ги Бовуар. У нас к вам появилось несколько вопросов.
Молчание.
Арман и Изабель переглянулись и двинулись к лестнице. Но успели дойти только до половины лестничного марша, как на площадке появился Жан Ги:
– Пусто. Его там нет.
– А в ванной комнате? – спросил Гамаш, поднимаясь через две ступеньки.
Они обыскали второй этаж, однако Омера не обнаружили.
– Когда ты видела его в последний раз? – спросил Арман у Рейн-Мари.
– Сразу после твоего ухода. Он прошел прямо в свою комнату.
Гамаш посмотрел на часы:
– Больше часа назад.
– Клутье! Камерон! – прокричал Бовуар, направляясь в кухню.
Оба агента вышли ему навстречу.
– Где месье Годен?
– У себя в спальне, – ответила Клутье.
– Там его нет.
– Он мог проскользнуть незаметно? – спросил Гамаш. – Вывести Фреда на прогулку? Туман сильный, мы могли и не увидеть его.
Но, услышав свое имя, у дверей кухни появился Фред. Его хвост медленно раскачивался из стороны в сторону.
– Это я виновата, – сказала Рейн-Мари. – Думала, он в спальне.
– Ты тут ни при чем, – откликнулся Арман. – А твои…
Опережая его вопрос, она сунула руку в карман кардигана и извлекла оттуда ключи от своей машины:
– Я позаботилась, чтобы они были при мне.
– Молодец, – улыбнулся он. – Уже легче. Это означает, что он пешком.
Бовуар звонил из кабинета по стационарному телефону, чтобы предупредить агентов, охранявших дом Карла Трейси.
– Сколько ему нужно времени, чтобы добраться туда? – спросила Клутье.
– Не меньше получаса ходьбы по хорошей дороге, – ответил Гамаш, направляясь в кухню.
Остальные последовали за ним.
– Его там нет, patron, – сказал Камерон.
Но Гамаш не прореагировал на его слова, предпочитая отвечать Клутье:
– Он, вероятно, пошел сначала лесом, чтобы мы его не увидели, а потом свернул на дорогу. Как только он увидит полицейскую машину у дома Трейси, сразу уйдет в лес, чтобы его никто не заметил.
Не прекращая говорить, он выдвигал и задвигал ящики буфета.
– Я заходил в этот лес – нелегкая прогулка. Думаю, у него уйдет на дорогу час, а то и больше. – Он снова посмотрел на часы.
Омер уже должен быть на месте.
– Проклятье. – Арман повернулся к Рейн-Мари. – Разделочный нож исчез.
