Она показала на человека, лежащего рядом с ним.
Это был Карл Трейси, мокрый и дрожащий. Он видел падение Бовуара и быстро соскользнул по насыпи к реке.
– Ты? – сказал Бовуар.
– Ну я, – пробормотал Трейси посиневшими губами. – Иногда приходится делать какую-нибудь глупость.
Жан Ги дрожащими руками стащил с себя теплую куртку и отдал ее Трейси.
Теперь, находясь в безопасности, в сухой одежде и тепле на знакомой кухне, Жан Ги подошел к Арману и, не говоря ни слова, обнял его, потом пожал забинтованную руку.
– Merci.
Они одновременно произнесли это слово.
– Омер? – спросил Жан Ги, когда они со стонами опустились в удобные кресла у огня.
– Найден в излучине реки, – сказала Изабель.
Там, где Белла-Белла покидает Три Сосны.
– Там, где была найдена Вивьен?
Арман кивнул.
Он ждал на берегу, пока водолазы вытаскивали тело Омера на берег.
Коронер, доктор Харрис, ожидавшая вместе с ним, увидела замотанную шарфом руку Армана. Она вытащила щепки, обработала ладонь дезинфицирующим средством и забинтовала.
Лизетт Клутье спросила, можно ли ей присутствовать, когда принесут тело Омера. Ей разрешили, и, пока Лакост руководила работой водолазов, Лизетт стояла рядом с Гамашем и, прищурившись, глядела на воду, которая сверкала и плясала, отражая лучи солнца.
Наконец, когда Омера вернули, Гамаш посмотрел на Клутье и спросил:
– Почему вы это сделали?
– Она арестована? – спросила Рейн-Мари.
– Пока нет, – ответила Изабель. – Она на улице с Камероном, ждет, когда коронер увезет тело. Я хотела поговорить с тобой, – сказала она, поворачиваясь к Жану Ги. – Я думаю, ты должен задержать ее и предъявить обвинения, если ты готов произвести свой последний арест. Это, конечно, было непредумышленное убийство.
– Нет, – возразил Арман. – Она лгала.
– Убийство было предумышленное? – спросил Жан Ги. – Она его спланировала?
– Мы дадим ей возможность все объяснить, – сказал Арман. – Она хочет говорить. Я попросил Камерона привести ее сюда, когда увезут Омера.
На этот раз они узнают правду, со злым умыслом или без него. Но сначала Арман хотел рассказать им, о чем Омер говорил ему на мосту.
Когда машина коронера уехала, Лизетт Клутье и Боб Камерон присоединились к ним у печки.
Рейн-Мари, узнав о том, что случилось, крепко обняла Камерона. Покорившись ее объятиям, он вдохнул слабый запах розовой воды. А с ним едва заметный аромат сандалового дерева.
– Merci, – прошептала она ему на ухо. – Merci.
Лизетт вся дрожала от холода и потрясения, и Арман приготовил для нее грелку с горячей водой, а Рейн-Мари закутала женщину в пуховое одеяло.
– Лучше? – спросила она и получила в ответ короткий кивок.
Если не лучше, то хотя бы теплее.
Когда они снова расселись по местам, держа в руках кружки с горячим сладким чаем, все глаза устремились на Лизетт Клутье, которая сидела, глядя в огонь.
– У меня несколько вопросов, агент Клутье, – сказал Бовуар, плотнее кутаясь в одеяло, когда его пробрала новая волна дрожи. – Чтобы не осталось каких-то неясностей.
Она кивнула. Никакого сопротивления. Да и ради чего ей было теперь сопротивляться?
– Если вы убили Вивьен, зачем вы втянули нас в это? Зачем вообще сказали, что она пропала?
– А как же иначе? Как бы я объяснила Омеру, если бы не сделала этого? Кроме того, так я могла оставаться в курсе того, что происходит.
– Не только оставаться в курсе, но и влиять?
– Если будет необходимо, oui.
– В тот субботний вечер, когда она умерла, вы сказали, что встретили Вивьен на мосту. Как вы это организовали?
– Как я уже говорила, я позвонила ей, и мы договорились.
– Но ваш звонок не был зафиксирован ни в один из дней перед убийством.
– Я звонила с другой линии.
– Non. Все звонки фиксируются. Все до единого. Звонков было немного, так что проверка не составляла труда. Никаких звонков с неопределяемых номеров не было. – Бовуар поставил свою кружку и подался к Лизетт, понизив голос. – Как вы это сделали?
– Я позвонила, – повторила она.
– Зачем вы лжете? – спросил Бовуар. – Вы ведь знаете, что не делали этого.
– Чего? – спросил Камерон, переводя взгляд с Бовуара на Клутье и снова на Бовуара. – Чего не делала?
– Агент Клутье не убивала Вивьен, – ответил старший инспектор Бовуар.
– Значит, это сделал Трейси, – сказал Камерон. – Мы все время были правы. – Он повернулся к Гамашу. – Вы сказали Омеру, что Трейси не убивал ее, но это был обман. Вы просто хотели, чтобы он оставил Трейси в покое.
– Non, – сказал Гамаш, глядя в глаза человеку, который спас ему жизнь. – Это был не обман. Мы все ошибались. Я ошибался. Я предупреждал вас, что нельзя исходить из предположения о виновности Трейси, а потом сам же попался в эту ловушку. Улики против Трейси были убедительные, но второстепенные. Он вел себя гнусно и при этом говорил правду. В переписке между ним и Полиной Вашон речь шла о глине. Тем вечером после их ссоры он оставил Вивьен в синяках, но живой. Карл Трейси не убивал жену. Она договорилась о встрече на мосту с другим человеком.
