— Когда я был школьником, Аркадий был для меня почти отцом. Он был покровителем, он был учителем, он был главным советчиком. Он был для меня человеко-богом, мнение которого было непререкаемо. Со времён моих студенческих лет Аркадий становится самым близким другом — наверное, самым близким из всех моих друзей. А с конца 50-х годов он — мой соавтор и сотрудник. И в дальнейшем на протяжении многих лет он был и соавтором, и другом, и братом, конечно. Хотя мы оба были довольно равнодушны к проблеме «родной крови»: для нас всегда дальний родственник значил несравненно меньше, чем близкий друг. И я не ощущал как-то особенно, что Аркадий является именно моим братом, — это был мой друг, человек, без которого я не мог жить, без которого жизнь теряла для меня три четверти своей привлекательности. И так длилось до самого конца… Даже в последние годы, когда Аркадий Натанович был уже болен, когда нам стало очень трудно работать и мы встречались буквально на пять-шесть дней, из которых работали лишь два-три, он оставался для меня фигурой, заполняющей значительную часть моего мира. И потеряв его, я ощутил себя так, как, наверное, чувствует себя здоровый человек, у которого оторвало руку или ногу. Я почувствовал себя инвалидом.
— Это ощущение сохраняется у вас и сейчас?
— Конечно, есть раны, которые не заживают вообще никогда, но сейчас ощущение собственной неполноценности как-то изменилось. Ко всему привыкаешь. Ощущение рухнувшего мира исчезло, я как-то приспособился — как, наверное, приспосабливается инвалид. Ведь и безногий человек тоже приноравливается к реалиям нового бытия… Но всё равно это была потеря половины мира, в котором я жил. И я не раз говорил, отвечая на вопрос, продолжится ли творчество Стругацких уже в моём лице: всю свою жизнь я пилил бревно двуручной пилой, и мне уже поздно, да и незачем переучиваться… Надо жить дальше…
(«Это была потеря половины мира».
Борис Стругацкий — об Аркадии Стругацком. Интервью Бориса Вишневского записано в августе 1995 года. Опубликовано в петербургской газете «Невское время» 28 августа 1995 года — в день 70-летия Аркадия Стругацкого).
— В предгорье Полярного Урала было… Перед ноябрьскими послали тракториста с механиком за спиртом, в экспедицию на базу — водку-то не пили…
Колганов, развалившись на спальниках в комнате радиолокации, курит, балагурит и прихлёбывает прямо из бутылки сухое вино. Колганов — трезвый!
Славка перепаивает сгоревший блок георадара, время от времени поднимая голову, смотрит поверх очков на Колганова и кивает.
