«Раз, два, три… ногу не отпускает. Осёл и баран! Как же это я, а? Здесь и без того с сосудами не пойми что творится, а я ещё отсидеть умудрился! Господи, только бы не упасть… Раз… два… три… У Роберта завод заканчивается. Опять его качает… Роберт… А я? Если нога не отойдёт, свалюсь раньше Роберта. „Поднимайся, брат!“ Ха! Господи, помоги! Добраться бы до во-о-о-он той полки, про которую говорил Игорь. Раз… два… три… А дышать-то, дышать совсем нечем! Верните воздух, гады! А башка… башка как болит… И нога не идёт! А голова… На чём я? А! Ночью приснился Колька, а теперь это… Оба заявились… Разлёгся я им… Ногу вроде отпускает… Раз… два… три… Встали. Метров пятьдесят осталось до полки. Царица Небесная, помоги! Помоги неразумному. Знал бы, что так будет… Ладно, ерунда всё это. Е-рун-да. Морок! Раз… Два… Три… Привиделось… Но силы откуда-то взялись? Совсем же идти не мог… А тут как Роберт после Василия Фёдоровича… Господи помилуй, Господи помилуй, Господи… Опять стоим. Да что же там?!»
«Там» разворачивалась драма. У Юрки нога прошла, а Роберт «сдох» окончательно. Колонна перестраивалась. Теперь Роберта тянули на трекинговых палках, как на вожжах, Василий Фёдорович и Скворцов. Но Роберт просил его оставить. Умолял. Что-то рявкнул Полковник. Василий Фёдорович снова взялся увещевать. Роберт поднялся. Неужто пойдёт? Пошёл… И остальные пошли. И Кот запыхтел за Юркой.
Навстречу начали встречаться восходители, кому уже посчастливилось подняться. С «бест регардсами» прошёл Каспер — единственный из восьми датчан поднялся — остальные, сказал, не смогли. Интересно, где Кузнец?
Прошла группа из Днепропетровска, они обижены на русских, но сейчас всем до лампочки. На Горе все равны, и они желают центурионам удачи…
Медленно, но верно по пятнадцать-двадцать шагов группа выползала на вторую Косую полку. Двести метров. Только двести метров.
«…Раз… два… три… сейчас уже сто девяносто девять. Ну что, брат, дойду я, а? Молчишь? Господи, Царица Небесная, не на кого теперь мне больше надеяться, не на кого! На Тебя, Матушка, уповаю! Царица! Раз. Два. Три! Шаг. Раз. Два. Три! Шаг! Раз. Два. Три!!! ШАГ!»
Последние сто пятьдесят метров — пятьдесят этажей — шли, будто по дороге в вечность. Хотя, наверное, так шёл Юрка. Остальные были вполне. Василий Фёдорович и Скворцов тянули на себе Роберта. Сергей Васильевич забегал вперёд и фотографировал. Полковник продолжал управлять, оценивая состояние каждого. По-настоящему тяжело было Роберту, Юрке и, наверное, Мурату; остальные чувствовали себя сносно. Особенно это стало очевидно, когда центурионы вышли на привершинное плато, и оставшиеся тридцать метров Полковник, Котов, Давиденко и Скворцов вдарили парадным маршем, расстегнув куртки до голубых тельняшек, в беретах, с флагом ВДВ и с песней «Десятый наш десантный батальон». Рассказывают, два года назад они так нечаянно распугали на Горе немцев.
А Юрка, выбравшись на плато, вдруг понял, силы его всё же покинули. И на последние пологие тридцать метров — их нет… и взять неоткуда! Баста! Он совсем уже было собрался пасть на колени, когда услышал голос Мурата: «Юрий Павлович, не надо, не вставай на колени! Не вставай! Давай как я: полшага — три вздоха, полшага — три вздоха. Пойдём… Пойдём, мы уже на вершине».
Юрка не встал на колени. Опершись на локоть Мурата, он постоял минуту, успокоил дыхание, собрался и через пятнадцать минут стоял на вершине.
23 июля 2014 года, 11:43, Западная вершина Эльбруса, высота 5642 метра. Сердце бьётся как сумасшедшее, дыхание частое и прерывистое, воздуха не хватает. Прекрасная погода, ветра почти нет, морозно — минус 16; видимость стопроцентная, над головой — тёмно-синее небо; под ногами — весь мир. Нет, не весь, только Европа. Эльбрус — высшая точка Европы. Можно позвонить — на Эльбрусе отличная связь — и сообщить всем, кто ждёт и переживает, что всё получилось. Но Юрка этого делать не станет: подняться — полдела, надо ещё спуститься. Спуск часто опаснее восхождения…
А пока пятнадцать минут на фотографии. Везде слышны щелчки фотоаппаратов. Фотографии — главные документы, показать: «на вершине стоял хмельной»… Сделать снимок — очередь. Одна группа снимает, вторая ждёт, а за ней третья. Сегодня хорошая погода — сегодня взойдут многие.
«Центурион» достал флаги и фотографируется с ними. Юрка тоже развернул флаг Компании. Щелчок! Есть документ.
Через двадцать минут Полковник объявил построение. Обошёл строй, вглядываясь в лицо каждого, возле Серова остановился:
— Ты как, Юр?
— Нормально, Андрей Петрович.
— Голова? Не тошнит? Устал? Слышал, что-то говорил на восхождении. Молился?
— Молился.
— Правильно! В горах не бывает атеистов. Игорь, — он кивнул Коту, — страхуй Юру.
И дальше:
— Василий Фёдорович страхует Роберта! Женя… Давиденко! Страхуешь Мурата. Всё! Пошли! Помоги нам, Господи…
Боялся командир. Боялся. В прошлом году на этом участке группа едва не потеряла человека. Его со склона столкнул ветер, и он, проехав по снегу с горки высотой в сотню этажей, получил сильнейшее сотрясение. Эвакуировали его со Скал снегоходом МЧС. До Скал несли на руках.
