Белка стояла и выла. Нет, уже не выла — она звала, она плакала…
Тем временем метрах в трёх от Юрки Славка решал, куда наступить дальше. Где он стоял — было уже выше пояса, и течение бурунами охватывало его тело. Он, видимо, услышал шум и повернулся:
— Что у вас там?! — через силу крикнул Славка.
— Зараза! Некуда ей прыгать! Сволочь! Куда её?! Я не ухвачу, Слав! Она тяжёлая…
— Щас, — прочитал по губам Юрка, и Славка стал медленно пробираться обратно. Когда до камня оставался один шаг, он поскользнулся и с головой ушёл под воду. «Всё! — мелькнуло у Юрки в голове, — долоцировались!» Но Славка уже выскочил и рывком подобрался к камню. Белка скулила. Старший протянул свободную руку, зацепил её за загривок и с силой кинул себе на плечо. Потом выровнялся и медленно пошёл в сторону поселкового берега.
Как они выбрались на ту сторону? Как дошли? В голове плыло. Мысли замёрзли. Тело онемело. Юрка только хорошо запомнил, как на той стороне визжала и брехала стая партейных собак. Под шум и гам, под грохот реки — они и вышли. Слава бросил Белку в сторону берега, не доходя до кромки ещё двух шагов. Та шлёпнулась, подскочила и тут же как ни в чём не бывало присоединилась к общему гвалту.
— Всё! — с силой выдохнул Славка. — Выбрались! Старый я дурак… Должен же вроде соображать… Понесло… Давай! В балок — бегом! Всё с себя снимай! Я печку затоплю… Аппаратуру не захлестнуло?
— Ка-кажись, н-нет, — проклацал зубами Юрка и тяжёлой рысью побежал в сторону балкá.
Через полчаса голые, закутавшись в одеяла, — сырую одежду развесили по всем гвоздям и верёвкам, которые только нашлись в балке, — они сидели возле печки, а та гудела и подвывала, как реактивная. Чайник закипал.
— Обед пропустили, — жаловался Юрка, и у него в животе жалобно заурчало.
— Вчерашнего ужина тебе мало, да? — Славка засмеялся и толкнул Юрку в бок. — Весь берег засрали… Щас чайник вскипит, тушёнку с луком разогреем — полезнее будет. Всё, Юр, будет ништяк!
И тут в дверь скромно постучали.
— Не занято! — отозвался Славка. Дверь отворилась, и в ней показался повар.
— Здорово, мужики! А вы чего на завтрак не приходили?
Изумлённый Славка отозвался не сразу. От кого от кого было ожидать внимания к себе, только не от повара…
— Да мы чаю с утра попили и пошли… Чтобы время не терять…
— Ага… Вы это… В общем, давайте… Переодевайтесь и приходите на обед. Только быстро, не задерживайтесь! — и повар вышел, уже не скромничая, громко хлопнув дверью.
— Ни фига себе! Давай, брательник, — переодеваемся и пошли, пока этот хмырь не передумал…
Через пять минут Серовы сидели в столовой, а перед ними дымились тарелки с борщом. Жрать хотелось невыносимо, и они сразу накинулись на еду.
— Погоди, мужики… я сейчас закусь сварганю, — совсем решил доконать братьев своей добротой повар. — Выпить вам надо, а то окочуритесь…
— Кто ж против… — отложил ложку Юрка. — Только нечего…
— Сейчас будет! — и повар скрылся в подсобке.
Серовы сидели обалдевшие, ничего не понимающие, а здоровенный кошак, килограммов на восемь, щурил на них зелёные глаза с картофельных мешков.
— Сторож, — заметил Юрка.
Дверь подсобки хлопнула.
— Ага, сторож… Стервец: целыми днями дрыхнет на мешках, а ночью мышами промышляет, — с этими словами повар бухнул на стол бутылку «Московской». — Вот! Щас, консервированные огурчики… Стаканы… — суетился он. И расставив всё, сел напротив Серовых.
— А вы братаны, что ли? — он разлил водку по стаканам.
— Ага, я — Славка, а он — Юрка.
— Ну а я — Шурик. Давай, ваше здоровье!
Взяли стаканы, чокнулись, выпили.
— Ешьте, мужики, — сказал Шурик, зажёвывая огурцом, — ешьте.
И братья набросились на еду.
Когда Шурик наливал по второй, братья уже отмякли и согрелись. Приятное тепло от водки и горячего борща растекалось по телу. Жизнь снова была замечательна!
— Одного не могу понять, — продолжил разговор повар, — вы зачем в реку-то полезли?
— Разобраться нужно было с нашими показаниями, — не стал вдаваться в подробности Славка.
— Ага… Ну, понятно, — и, пожевав минуту ус, повар наконец-то решился: — А собаку-то чё взялись вытаскивать?
Юрка от неожиданности даже перестал хлебать щи:
— А чего её — бросить надо было? Она же там уже… Не выплыть ей там!
— Поня-я-ятно… Но всё равно непонятно! — он внимательно посмотрел на Славку. — Сам ведь чуть не навернулся, а собаку вытащил! Я же всё видел! Зачем? А?
— Как зачем?! — Славка тоже перестал есть. — Живая она! Жить хотела! Понимаешь? Странный ты человек! ЖИТЬ!
Вечером от главного геолога братья узнали, что Белка — собака повара. А ещё через день Юрка и Славка улетели в Саранпауль. Собственно, на этом их приключение закончилось. Через два дня были в Северном. Работу оформили, защитили и сдали. Неплохая вышла работа — «зацепили» братья глины. Собирались съездить ещё, да так и не получилось…
***
Много позже, сидя у Юрки дома, Славка, держа на коленях Юркиного кота Василия, рассуждал:
— Вот реинкарнация… сансара… индуисты…
— Буддисты… — подсказал Юрка.
— Чего? И они тоже!
— Бон…
— Кто?
— Бон! Религия такая. Тоже верят в реинкарнации…
Славка секунд десять молча смотрел на Юрку, а потом продолжил:
