От Родины ему достались майорские погоны, две Красные Звезды, небольшая пенсия и руки, которые он не может поднять за голову. «Я, Палыч, даже в плен сдаться не смогу», — смеялся он, рассказывая Юрке свою историю.
Игорь — один из главных зачинщиков летних восхождений на Эльбрус.
КИСЛОВОДСК
На вокзале их встречал большой друг Котова и ещё один соорганизатор восхождения Игорь Порошков. Запихав москвичей с рюкзаками в «Ниву», он отвёз их в детский туристический клуб «Центурион» и сдал с рук на руки главе клуба отставному полковнику ВДВ Андрею Петровичу Рябинину. Когда москвичи приехали в клуб, тот заканчивал подтягиваться в цикле из пятидесяти раз.
Вообще, о полковнике Рябинине — разговор отдельный. Игорь, сослуживец и друг Рябинина, в поезде стращал Юрку рассказами про него. Дескать, Петрович — человек железный, а может быть, даже стальной, из такой высоколегированной стали, ладонями вколачивает гвозди, а потом пальцами вынимает. А главное, к другим Петрович относится, как к себе. Все должны подтягиваться — ну, хотя бы раз пятьдесят, а лучше, конечно, чуть-чуть больше, бегать двадцать километров, а лучше чуть больше… А если не подтягиваешься и не бегаешь, то хотя бы стрелять от бедра навскидку. Повезло Юрке с руководством. Он отродясь больше десяти раз не подтягивался и больше пяти километров не бегал. А стрелял только сигареты. Да и то в молодости.
От Полковника парни узнали: отъезд из Кисловодска намечен на завтра. Общий сбор — сегодня после обеда. Москвичей отвезли в горы в гостевой дом «Спарта», где они разместились, приняли душ и самостоятельно вернулись в город. Надо было осмотреться и пообедать.
С обедом Игорь предложил не заморачиваться, не искать «чего-то — не знай чего», а ограничиться популярной пончиковой в центре Кисловодска с нехарактерным для юга названием «Снежинка». Кто был в Кисловодске, знает это легендарное кафе. Кроме пончиков там подают куриную лапшу, котлеты по-киевски и жаркое в горшочках. С голоду не помрёшь. Но главное — пончики!.. С вареньем и варёной сгущёнкой… С сахарной пудрой и мёдом… Горячие, пышные, поджаристые… Даже Юрка с его проблемами ЖКТ не смог себе отказать в удовольствии перемазаться во всём этом.
Перемазанные, сытые и довольные москвичи вернулись в «Центурион» на собрание. Там уже собралось человек десять. Полковник представил команду, расспросил о снаряжении, сообщил, что к группе присоединятся ещё двое мальчишек и двое взрослых (последние будут только через неделю) и озвучил приблизительный график восхождения:
16-го — переезд в Терскол на базу «Динамо», в спортивную гостиницу;
17-го — первый акклиматизационный выход до 3000 м;
18-го — второй акклиматизационный выход на высоту 3500 м;
19-го — заброска продуктов на базу «Гара-Баши» («Бочки»), 3800 м;
20-го — переезд из Терскола на высотную базу «Гара-Баши»;
21-го — первый высотный акклиматизационный выход к «Приюту Одиннадцати», 4100 м;
22-го — второй выход, на те самые скалы Пастухова, 4700 м;
23-го — день отдыха;
24-го — восхождение;
25-го — спуск в Терскол на базу «Динамо»;
26-го — возвращение в Кисловодск.
Всё было понятно Юрке, кроме одного: как же это он окажется на Горе-то? Он поскрёб стриженый затылок и решил: поживём — увидим… И они с Котовым ушли гулять по Кисловодску.
Кроется некий парадокс в южном кавказском городе без моря. Вроде всё на месте: кафе, цветы, пальмы, горбоносые смуглые таксисты с акцентом, томные полуобнаженные красавицы — а моря нет! Парадокс! Но всё равно хорошо. И красиво.
Они гуляли по парку, любовались горной речкой, огромными разлапистыми липами, снующими под ними чёрными дроздами… и конечно — красавицами. Да-да-да… мужчина, который перестал интересоваться красивыми женщинами, уже ни на что не годен! Какие ему уже тогда горы?
Нагулявшись, насмотревшись, налюбовавшись, ближе к семи они поужинали в «Снежинке» и вернулись в «Спарту». На ночь Игорь созвонился с Порошковым, обещал забрать их утром.
Игорь Вениаминович Порошков.
По должности завхоз «Центуриона», по призванию — комиссар, Игорь — человек сугубо гражданский. У него это четвёртое восхождение на Эльбрус.
На нём всегда держится организация всех переездов, всех переходов, всех переселений. К нему ходят за спальниками и «кошками», за чаем и тушёнкой, некоторые с него даже попытаются истребовать туалетную бумагу. «Мать родная» — говорят про таких в коллективе. Замечательный человек. Умница. Категорически начитан. Физически крепок. Жмёт от груди сто двадцать, при этом роста невысокого, но разве же в этом дело?
ПЕРЕЕЗД
Дорога от Кисловодска до Терскола занимает около четырёх часов без остановок. Но команде ещё нужно заехать в Тырныауз за овощами. Готовить они станут сами: везут повара и газ, жить будут на базе общества «Динамо», никаких палаток, никаких горелок — нормальные условия, горячая еда и сухая тёплая постель, по крайней мере внизу. «Не мальчики уже», — приговаривал херр майор Котов, провожая взглядом очередную кисловодчанку.
