На той поляне 365 дней в году развёрнут стихийный рынок с товарами народного промысла. И чего там только нет. Магниты, тарелки, полуметровые кинжалы, трёхлитровые рога, папахи, бурки такие, бурки сякие, варенье из шишек, варенье из хвои… Ещё вчера Юрка с Игорем договорились прикупить на рынке шерстяные вещи: Игорь — что-то для своей новой пассии, а Юрка хотел взять шерстяные носки грубой вязки под альпинистские ботинки, да и так, на «Бочках»: в них даже в обычных кроссовках хорошо.
Серов доложил Полковнику, что они остаются, тот недобро глянул, но промолчал, только кивнул и повёл основную группу на базу — решил не пережидать дождь.
А москвичи как в воду глядели! Только зашли под навес, случилось светопреставление. Сверкнула молния, вдарил гром, и на Терскол обрушился тропический ливень со шквалистым ветром и градом размером в вишню. Юрка с Игорем стояли под хлипкой крышей из картона и листов рубероида и балдели: как они вовремя успели спрятаться?
Лил ливень минут десять и больших луж не наделал, грунт там — каменистый. Юрка с майором, выбрав нужные вещи, которые ещё, ко всему прочему, оказались изумительно дешёвыми, и насилу отвязавшись от назойливых бабушек и тётушек, у которых не купили носков-платков-шарфов-перчаток, вернулись на базу сухими. Ну совершенно сухими, и застали группу, развешивающую сырые штаны и майки. А потом спрашивают, за что не любят москвичей? За то!
За ужином Полковник озвучил план третьего дня: заброска продуктов на высокогорную базу «Гара-Баши», на пресловутые «Бочки». Отметка «3780». Так высоко Юрка пешком ещё не забирался.
НИЖНЯЯ АККЛИМАТИЗАЦИЯ. ДЕНЬ ТРЕТИЙ
Утром Серова — пока тот выбирал, какую из оставшихся чистых маек надеть, — нашёл Полковник:
— А скажи-ка мне, Юра… ты зачем сюда приехал? А? Вот, сегодня суббота… Выходной… Потрахался бы с женой, выпил бутылочку пивка, прогулялся бы… по Долгопрудному? — Полковник вопросительно глянул на Серова, Юрка кивнул, — прогулялся бы по Долгопрудному. А вместо этого… Упираться… Ломаться… Сегодня трудный день… — Полковник нехорошо улыбался.
— Соскучился, Андрей Петрович. По полевым работам, — Юрка преданно глядел командиру в глаза. — По Северу. По снегу летом!
— По снегу летом, говоришь… Ну, хо-ро-шо-о-о, готовься, в девять тридцать построение, — и круто развернувшись, ушёл к себе в номер.
Не доверяет господин Полковник. Очкарику и Ботанику из Москвы. «Масквичу». Не доверяет! А что Очкарик хотел? Полковник же ничего не знает про Крайние Севера, про полевые… И вообще… Кому какое дело? Главное — подняться на Гору! А кто кому доверяет, кто кого любит — вопрос десятый. Главное — Гора!
— Чего Петрович-то приходил? — из душевой, растирая спину полотенцем, выглянул Котов.
Юрка нервно дёрнул головой, но говорить ничего не стал, пошёл загружать рюкзак.
Возле склада Игорь Вениаминович выдавал индивидуальную часть продуктов. Серову досталось двенадцать банок тушёнки. Пять килограммов. Немного? Честно говоря, можно было вообще обойтись без этой инсценировки с заброской на ногах. Всё равно все продукты им не поднять и завтра всё равно придётся использовать канатную дорогу. Но горы — есть горы. И акклиматизация — есть акклиматизация. Потому с Поляны Азау (2300) до «Бочек» (3800) — шагом а-арш! И не рассуждать!
На Поляну Азау с базы центурионов на своём Land Cruiser несколькими ходками перебросил Роберт.
Пока собиралась группа, Юрка разглядывал канатные дороги. Канаток там две.
Новая, с современными «космическими» ромбообразными кабинками. И старая, маятниковая — так называемая «балкарская»: два больших вагончика, поднимающихся и опускающихся в противофазе. Такой вагончик мог враз забрать всю группу «Центуриона» с грузом и в два этапа доставить на базу «Мир» (3500).
— В прошлые годы… — Котов перехватил Юркин взгляд. — В прошлые годы Петрович обратно группу спускал на канатке…
— Ну что ты врёшь?! — возмутился Порошков. — Когда это было?! Один раз! Всегда вниз пешком шли…
— Всё, Вениаминыч. Больше не вру. Просто не помню…
— Ну и не ври!
Юрка вздохнул:
— Лучше бы ты, херр майор, такого мне не говорил. Лучше бы я сразу настроился, что обратно пешком… Лучше бы…
— Построились! — выкрикнул Полковник.
Построились. И пошли. Пешком. Что «лучше» — Юрка так и не договорил, не знал.
Идти по серпантину дороги, по которой на «Бочки» заезжают даже КамАЗы, не сложно. Просто изнурительный подъём по пологой дороге. По долгой пологой дороге. По долгой пологой и скучной дороге. И пейзаж вокруг — соответствующий. Царство Вулкана. Комья рыжей застывшей лавы размером с дом, комья застывшей чёрной лавы размером со шкаф, россыпь камней поменьше и холодный, пронизывающий ветер.
Шли, мерно втыкая в тропу шпили трекинговых палок, а над ними в вагончиках канаток проплывали туристы-зеваки. Им ненужно было упираться и надрываться, чтобы поглазеть на Эльбрус с высоты в 3500: они ехали в тепле и комфорте. Полковник, глядя на них, обращаясь к Роберту лично и ко всем одновременно, проводил на привалах «партполитработу»:
