Очень полезная книга полностью

Что именно он натворил, история умалчивает, тайное было дело. Зато известны последствия. Жить в королевском замке стало нельзя. Что-то хищное и опасное завелось там, и людям пришлось уйти. Убегали ночью, в страшной спешке, кто в чем был, а сам король — в ночном колпаке, шлафроке и туфлях на босу ногу. Поутру самые отважные из слуг вернулись в покинутый замок, вынесли что смогли с верхних этажей: картины, гобелены, драгоценную мебель — всякое. Но пробиться в подземную сокровищницу не смог никто. А в ней-то Божественные Сандалии и лежали и по сей день лежат, если чудовища их не изгрызли, не попортили крысы.

С тех пор прошло сто лет. Был выстроен новый дворец, оттого такой серый и скучный снаружи, что делали наспех, за красотой не гнались — не до нее было, сам король по чужим домам ночевал. А величественный старый замок с его массивными, увитыми плющом каменными стенами, с башнями, острыми шпилями пронзающими небеса, со всеми сокровищами, сокрытыми в обширных подвалах, так и стоит заброшенный на дальнем отшибе. Потому что город, прежде начинавшийся у самого подножия, отполз от него, как от прокаженного, и злые силы, выпущенные на волю неловкой рукой юного гордеца, хозяйничают в нем.

Не проходит и года, чтобы кто-то из мастеров меча или магии не предпринял бы очередную попытку разрушить старое колдовство и вернуть замок к жизни — огромное вознаграждение обещано за этот подвиг Хейзинской короной. И поодиночке ходят люди, и скопом. Но только чудом некоторым из смельчаков удается сохранить собственную жизнь. Сколько их там полегло, уже и считать перестали. А ведь всего-то и надо — провести одну-единственную ночь в стенах проклятого замка, продержаться до рассвета, до крика петуха, и тогда чары сами спадут, никакой специальной магии не потребуется.

Увы. До сих пор это не удавалось никому. Одни так и остались внутри, пошли на прокорм неведомому Злу. Другие вырвались из его лап совершенно безумными, и даже рассказать не смогли, с чем им пришлось столкнуться.

И с чем предстоит столкнуться ВАМ…

— Подожди! — перебил вдохновенного рассказчика Кьетт. — Зачем же разрушать колдовство?! Мы можем спокойно пойти в замок днем, забрать сандалии, а он пусть и дальше стоит проклятый, нам-то что за дело? Мы же не герои меча и магии!

— Да уж, насчет героев — истинная правда! — скептически усмехнулся рыцарь. — Но ты плохо меня слушал. Спуститься в замковые подвалы невозможно в принципе, ни днем ни ночью, до тех пор, пока из замка не уйдет все Зло. Так что выбор у вас невелик.

— Что значит «у вас»?! — возмутился Иван. — А ты с нами не пойдешь, что ли? Ты же герой!

Симиаз Ге-Минрезо поджал губы, возразил сухо:

— Боюсь, при моей нынешней величине я не смогу быть достаточно полезен в деле искоренения Зла. Придется вам на этот раз обойтись без меня, я и так уже сделал достаточно! — Ему вовсе не улыбалось пасть смертью храбрых в тот момент, когда судьба преподнесла ему чудесный подарок в виде супруги королевских кровей. Нет, не поймите превратно, прославленный рыцарь Симиаз вовсе не был трусом, просто он умел правильно оценивать боевую обстановку и понимал, что при «нынешней величине» своей не пользу принесет, а обузой станет. Вот не был бы он заколдован — тогда непременно отправился бы в замок, причем в одиночку, компания жалких чужеземных юнцов была бы ему ни к чему. А теперь он так же помешает им, как они помешали бы ему. И зачем ему тогда напрасно жизнью рисковать?

Так рассудил герой, но Кьетт Краввер мыслил иначе.

— Вот же зараза! Да его размеры самые подходящие для такого дела! Забился бы в уголок или щелку, ночь пересидел — Зло его и не заметило бы даже и исчезло бы спокойно к утру!

— Так что же ты сразу не сказал, пока не унесли его?! — подскочил Иван. Он тоже не был трусом, но визит в проклятый замок, забитый трупами магов и героев, ему как-то не улыбался.

— Да пошел он драконов кормить! Сами справимся!

— Уверен? Я, если честно, не понимаю, на что ты рассчитываешь. Герои, маги всякие — и те не справились…

— Ну возможно, нам повезет, и то, что обитает в замке, окажется пригодным для охоты. Тогда я его просто…

— Сожрешь?

Кьетт бросил на Ивана недобрый взгляд.

— Опустошу. Знаешь, когда ты называешь это «едой», мне очень неприятно.

— Почему? — ухмыльнулся Иван, считавший, что называет вещи своими именами.

— Потому что питание и опустошение — это совершенно разные процессы. Ем я, если ты до сих пор не заметил, нормальную здоровую пищу. Как все! Как и ты, в том числе! И если бы мне предложили, к примеру, пообедать жареной плотью тех тварей, на которых я охочусь, я бы лучше помер от голода, чем согласился проглотить хоть один кусочек этой мерзости!

— Да?! И снурловой?! — неприятно удивился Болимс Влек. А кому понравится, что его плоть обзывают «мерзостью»!

— Что — снурловой? — не понял Кьетт.

— Ну в смысле… — Влек понял, что глупость спросил, и смутился. — Ты и снурла не стал бы глотать?

Кьетт Краввер совсем расстроился.