Но парни возле гнезд были иного мнения о даме — одурманенные гормонами, они видели в ней верх совершенства, и сердца их полыхали страстью. Они замерли в напряженнейшем ожидании, их глаза горели безумной надеждой: ведь не только скорость важна, но и качество — вдруг да не понравится невесте готовое гнездо? Тогда у каждого снова появится шанс…
Какое там — не понравится! Шикарной вышла постройка по всем статьям! Просторная, высокая, красиво и плотно выплетена — не страшен никакой дождь, надежно утеплена навозом, законопачена выпотрошенной периной… Невольно вспомнишь расхожее выражение насчет милой, рая и шалаша!
Три раза обошла девица вокруг строения, осматривая его все более и более благосклонно. Немного потопталась у входа, словно еще раздумывая… а потом стала на четвереньки и, кокетливо оттопырив упитанный зад, поползла внутрь сквозь узкое отверстие. Избранник ее придушенно пискнул от счастья и нырнул следом.
По группе зрителей прокатился стон отчаяния. Заливаясь слезами, неудачные женихи в изнеможении повалились в свои гнезда, которым так и не суждено было стать семейными. Все было кончено. Любовная лихорадка прошла. Через пару часов, окончательно придя в себя, снурлы потянулись по домам.
Болимс Влек сидел на хозяйской постели, спрятав лицо в ладони, раскачивался из стороны в сторону, всхлипывал и причитал: «Ой, стыд, ой-ой, какой сты-ыд, ой, какой кош-ма-ар! Ах, какое по-зо-ри-ще!!!» Жалко было смотреть на его терзания!
Кьетт Краввер подсел рядом. Сострадательно похлопал по плечу:
— Да ладно тебе, не переживай ты так. Мы с Иваном нарочно посмотрели, ничуть не красивая девушка была, совсем тебе не пара! Иван, подтверди!
— Угу! — кивнул Иван, больше всего на свете ему хотелось спать, а не обсуждать достоинства и недостатки снурловых невест.
— Да разве я о том?! — простонал отвергнутый жених, пустил слезу и вытирать не стал, она скатилась с носа и капнула на пол. — Мне эта девушка и даром не нужна, у меня дома своя невеста есть, законная! Мы уже и помолвку два раза огласили, и день свадьбы назначен; может, успею к ней вернуться еще!.. Гон у меня случился, будто я дикарь какой-то, вот в чем стыд! Подумать только! Образованный снурл, юрист, помощник судьи — и вдруг строит гнездо! Для совершенно незнакомой женщины! Ужас, ужас! О-по-зо-рен! — Он отнял руки от лица и вскинул на спутников полные слез глаза. — Скажите, только честно, не жалейте меня! Я ужасно себя вел, да? Я что-нибудь такое… странное делал?
— Ну что ты! Ничего особенного! — горячо и искренне заверил Кьетт. — Как все, так и ты. И не опозорен вовсе, ведь в твоем мире об этом никто никогда не узнает, а в этом свои законы, и мы поневоле должны их принимать. Знаешь, как говорится: в чужой монастырь со своим уставом не лезут…
«Неужели и в других мирах так говорят?» — вяло подумал засыпающий Иван, но потом сообразил, что таинственный переводчик, засевший у него в мозгу, просто переиначил близкую по смыслу пословицу на привычный лад. В оригинале же речь шла вовсе не о монастыре, а, наоборот, о борделе, куда не принято ходить со своей подругой.
— …И потом, — продолжал увещевать Кьетт, — благодаря тебе мы получили уникальную возможность воочию познакомиться с такой необычной народной традицией. Вот вернемся по домам, я, пожалуй, напишу эссе «Трогательные брачные обычаи и церемонии сельских снурлов» и опубликую в дамском журнале.
— Почему именно в дамском? — заинтересовался Иван.
— Кто же еще, кроме дам, станет читать такую ерунду? — бестактно брякнул нолькр.
Всю ночь Ивану снились снурлы, сидящие в гнездах на яйцах и уговаривающие его присоединяться. Потом из яиц стали выводиться снурлята, но законных родителей они признавать не желали, упорно называли Ивана «папой» и жаловались на запор. Он лихорадочно обшаривал Интернет в поисках спасительного средства, но на мониторе каждый раз возникали роковые слова: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Измученный Иван проснулся ни свет ни заря и продолжал думать о снурлах: почему в этом мире у них случается гон, а на родине Болимса Влека, судя по всему, нет?
— У нас для этого продаются специальные микстуры, — позже, очень смущаясь, пояснил Влек. — Без них не обойтись. Ведь в городах очень большая плотность населения, плюс транспорт, плюс другие народы рядом… Брачные флюиды, выделяемые женщиной, распространяются на расстояние почти в километр. Представь, что будет, если посередь самой столицы десятки, а то и сотни невменяемых снурлов разом начнут вить гнезда?
Иван представил очень живо: Садовое кольцо, час пик, и прямо на проезжей части — десятки гнезд из картона и старого тряпья. И снурлы мечутся средь потока машин, тащат, что плохо лежит…
— Транспортный коллапс, крах цивилизации и конец света!
Конечно, он порядком сгустил краски, притом намеренно, чтобы подразнить, но снурл ему возражать почему-то не стал.
