— Наверное, стоит купить одежду, хотя бы накидки, — сказал он вслух. — Ноги чем-нибудь закрыть бы. И волосы, мне и Хибики.
У всех людей были чёрные волосы и тёмные глаза, у кого-то словно уголь, у некоторых более коричневые, но почти все выглядели одинаково. Хару со своими пепельными волосами и красными глазами оказался слишком ярким на их фоне, Хибики тоже не отставал, а вот Сота вписывался к окружающим. Глаза у него имели тёмно-красный, даже немного коричневатый оттенок, как алая кора кипариса. Если не вглядываться, люди могут счесть его за своего.
— Зачем? — непонимающе спросил Сота.
— А сам не догадался? — хмыкнул Хибики и сложил руки на груди. — Мы с молодым господином сильно выделяемся, люди боятся нас.
— И что? — Сота искренне недоумевал, для чего им понадобились накидки. — Мы же тэнгу, а не другие ёкаи, зачем людям бояться нас?
— Ёкаи? — это было единственное слово, которое незнакомая женщина уловила из их разговора. — Люди, здесь ёкаи, прячьтесь!
Она так громко кричала и повторяла это, что подняла панику.
— Мы тэнгу! — Сота пытался перекричать её. — Мы не нападаем на людей!
Но люди его не слушали, как он ни пытался их успокоить. Непослушные дети швыряли в них камни и бежали прятаться за матерями, некоторые мужчины взяли в руки вилы и лопаты и начали угрожать.
— Уходим отсюда, — решил Хибики, заметив их враждебность.
— Я же говорила, — насмешливо произнёс знакомый женский голос откуда-то сверху за спиной. Хару застыл на месте, холодок пробежался по спине, хорошее настроение улетучилось. Дрожащие руки сжались в кулаки, он упрямо смотрел перед собой, не решаясь обернуться, хотя подозревал, что на крыше одного из домов увидит жрицу.
Хару промолчал и упрямо пошёл вперёд, стараясь выкинуть прекрасные золотистые глаза цвета ямабуки из головы. За ними возникали жуткие картины пережитого прошлой ночью, разорванный на части старый монах, окровавленные руки и шея Акико, дикий хищный взгляд и длинные острые клыки. Хару не хотел возвращаться в прошлую ночь, лучше бы она осталась ужасным кошмаром, иллюзией, а не реальным прошлым.
Хибики бросил на Акико сердитый взгляд, но почти сразу отвернулся и поторопился за белым тэнгу, в то время как Сота встал и скрестил руки, вызывающе глядя на незваную девушку.
— Что тебе надо от нашего молодого господина? — бросил он, вскинув подбородок, вытянул перед собой руки и наглядно хрустнул пальцами.
Хару застыл на месте и свёл брови, но оборачиваться не спешил, Хибики молча встал рядом и погрозил Соте, покивал головой в сторону молодого господина, изо всех сил намекая, что лучше убираться отсюда. Мужики с вилами пока не нападали, но не стали бы вечно стоять на месте.
Девушка задумчиво изогнула брови, проехалась по крыше и ловко спрыгнула на землю. Люди и её напрягали, поэтому она отошла от них подальше и собралась приблизиться к Хару, однако Сота сжал её плечо рукой.
— Он не хочет тебя видеть.
Ростом она была ниже его на голову с лишним, если не на две, и со стороны казалось, что Сота угрожает маленькой хрупкой девушке. Вот только эта хрупкая девушка прошлой ночью жестоко убила старого монаха, поэтому Хару не собирался ни вмешиваться, ни даже оборачиваться.
— Не тебе решать, — нахмурилась Акико. — Пусть твой господин сам мне об этом скажет.
Она впилась в его запястье своими острыми ногтями, отчего тёмный тэнгу зашипел, но не сдался, а перехватил её руку своей другой. На лице Хару отразилась буря эмоций, начиная от страха и печали и заканчивая болью и ненавистью. Он закрыл глаза и сделал шаг вперёд, набрался уверенности, поднял голову и пошёл дальше уже увереннее.
— Хару! — растерялась Акико, совсем не ожидавшая такого. — Хару, подожди!
Она расслабила пальцы и перестала впиваться в кожу Соты, чем тот и воспользовался. Ловко перехватив запястья Акико, он поднял её руки и постарался держаться подальше от её клыков.
— Проваливай, — прорычал тёмный тэнгу, защищавший своего молодого господина.
Люди не спешили вмешиваться, не уверенные, была девушка человеком или же одним из ёкаев.
— Хару, постой! Почему ты уходишь? — растерянно звала его Акико. — Ты злишься на меня?
Но тот не остановился и не обернулся.
— Сота, оставь её, уходим, — было единственным, что он сказал. Хотя он и не видел, что именно делал его друг, всё равно проверять не собирался.
Перед глазами вновь всплывали картины прошлой ночи, в горле встал ком. Хару пытался отогнать ужасные воспоминания, сжал руку в кулак и поднёс к груди. Нахмурился, как будто сейчас расплачется, и всё-таки остановился. Хибики смотрел на него сочувствующе.
— Хару! — вновь позвала Акико, вырываясь из лап Соты. Она изогнулась и толкнула его ногой в грудь, а сама помчалась к Хару и Хибики.
— Что тебе от меня нужно? — крикнул он плаксивым голосом, который как будто сейчас сорвётся.
Акико встревоженно замерла на месте, но почти сразу опомнилась и уже медленнее приблизилась к своему знакомому.
— Почему ты так относишься ко мне? Что я сделала?
