— Но, — продолжил Хару, и взгляд его потеплел, когда он посмотрел на Акико, — я не брошу друга одного. Я бездомный тэнгу, а ты тогда теперь бесхрамная мико?
В золотистых глазах цвета ямабуки появилось тепло и надежда, Акико посмотрела на Хару и вновь уткнулась носом в его рукав. По её щекам стекли две слезы, которые она сразу вытерла о его одежду, оживилась и тихим, но довольным голосом произнесла:
— Спасибо.
А вот друзья Хару не обрадовались: если Хибики молча вздохнул и отвернулся, то Сота тут же остановился, упёрся ногами в землю и дёрнул руку белого тэнгу, да так сильно, что пошатнулись и он, и Акико, которая держалась за Хару с другой стороны.
— Молодой господин, скажи, что она не пойдёт с нами! — потребовал возмущённый Сота и дёрнул ещё раз, на этот раз чуть не уронив Хибики.
— Прекрати, — потребовал последний, а затем перевёл взгляд на Хару. — Я тоже против, чтобы она шла с нами.
Небольшой камень вдруг прилетел белому тэнгу по затылку, едва не запутавшись в пепельных волосах, но с гулким звуком приземлился под ноги. Хару высвободил правую руку, которую держал Сота, и почесал голову. Мальчишка спрятался за старшими, а взрослые нахмурились и покрепче стиснули вилы. Кто-то взял в руки горсть зёрен и вдруг рассыпал их по земле у ног незваных странников. Должно быть, услышал разговор о тэнгу и посчитал это забавным. Никто не ожидал, что Хару в тот же момент упадёт на землю и начнёт клевать их, в буквальном смысле слова. Стоя на четвереньках, он опускал нос в землю и подцеплял зёрна по одному, затем глотал их с задранной головой. Видимо, в переходной форме у него остались не только ноги, но и какие-то птичьи привычки.
Сота и Хибики ошарашенно смотрели на молодого господина, после чего первый бросил сердитый взгляд на людей, выискивая того, кто посмел так насмехаться над Хару. Акико тоже сначала стояла в замешательстве, после чего попыталась поднять белого тэнгу — руку она по-прежнему не отпустила, поэтому потянула за неё.
От этой картины люди пришли в восторг и дружно захохотали, враждебность отступила, злились теперь только ёкаи.
Пожилой мужчина отделился от толпы, держась за ветхую палку, и вышел вперёд.
— Мы видим, что вы не хотите причинить нам вреда, — мудро заговорил, вероятно, старейшина деревни. — Но наш люд боится вас, поэтому просим почтенных тэнгу уйти с миром.
Продолжая держать Хару за руку, Акико сделала шаг вперёд и, опередив вскипающего от злости Соту, настойчиво попросила:
— Позвольте нам приобрести здесь одежду, мы заплатим и уйдём.
В толпе людей поднялось активное волнительное обсуждение, кто-то хотел прогнать поганых ёкаев, другие же заинтересовались дружелюбными тэнгу.
— Хорошо, — ответил старец и двинулся им навстречу. — Следуйте за мной.
Хару наконец-то доклевал зёрна, его взгляд прояснился, юноша наконец-то поднялся с земли и в замешательстве замер на месте, не понимая, что произошло.
— Пойдём, молодой господин, — вздохнул Хибики и последовал за стариком, на миг обернувшись. — Ты тоже, Сота.
— Ты мне не указ, — пробурчал тот, но от толпы людей отвернулся.
Акико потянула Хару за рукав и тоже пошла за старейшиной деревни. Кто-то в шутку кинул в них горсть бобов — должно быть, ожидая, что тэнгу снова примутся клевать их. Однако с бобами такое не сработало: все четверо только нахмурились и обернулись, а десятилетний ребёнок пискнул и скрылся за спиной широкоплечего мужчины.
— Мы вам не они*, нас не изгоняют бобами, — тихо произнёс Хибики, вряд ли кто-то из толпы услышал его.
— Чем же вас изгоняют? — с лёгкой улыбкой поинтересовался старик, который всё-таки расслышал его слова.
— А вы хотите нас изгнать? — с возмущением воскликнул Сота и нагнал старейшину, поравнявшись с ним.
— Лучше быть готовым ко всему, — мудро заключил он и повёл их дальше.
Они прошли половину деревни, люди выглядывали из своих домиков и на этот раз даже выходили на улицу. Кто-то наблюдал с интересом, кто-то шикал и ругался, но теперь никто не демонстрировал страха и не пытался ничего бросить, ведь ёкаев вёл почтенный старец — ни один житель не решался поднять руку на него. И не потому, что боялся, а из уважения.
В центре, что неудивительно, оказалось самое большое скопление домиков, там же стояли лавки с всевозможными овощами и фруктами, выпечкой, а также тканями.
— Доброе утро, Кику, — добродушно обратился старик к молодой женщине. — Подбери одежду этим господам.
— Нам нужны две накидки, — тут же произнёс Хибики, рассматривая развешенные в лавке ткани и некоторые готовые кимоно.
— И комплект одежды для молодого господина, — влезла Акико, потянув за собой Хару и указав на его неопрятный вид. Вся одежда запачкалась ещё вчера, когда он сжигал печати в храме, где она была заключена. От белого цвета не осталось и следа.
Молодая женщина с опаской посмотрела сначала на светловолосого рыжеглазого Хибики, затем перевела взгляд на ещё более пугающего Хару с пепельными волосами и киноварно-красными глазами, вздрогнула, сглотнула, но всё-таки взяла себя в руки.
