Быстрая, словно вспышка света, Акико метнулась в его сторону, схватила Хибики, приземлилась на ветку и в следующий миг скаканула на другую. Сделала она это настолько шустро и внезапно, что нападающие лишь на мгновение увидели тень, которая тут же исчезла. Прячущиеся в кустах и за деревьями протёрли глаза и заморгали, но так и не увидели, куда делись обе цели.
— Где Хару? — прорычала Акико, придерживая Хибики в руке, маленькая птица махнула крылом.
Жрица, не выпуская тэнгу из рук, попрыгала по ветвям, прячась за листвой. Цвет её накидки практически сливался с окружающими деревьями, поэтому её было сложно заметить.
Вскоре она тоже увидела лежавшего на земле Хару и рассвирепела, даже не глянув на Соту, валявшегося в луже крови.
— Хибики, у тебя есть оружие? — прошипела она сквозь зубы.
— Только катана, — виновато ответил он. — В человечьем обличии. Отдать?
— Нет, попробуй привлечь их внимание, но не подлетай к Хару.
Хибики с опаской взглянув ей в глаза, но заметил в них лишь решительность. Он кивнул, выпорхнул из её рук и полетел вниз, пикируя среди деревьев. В следующий момент в его сторону выпустили несколько стрел, а Акико спрыгнула с дерева и сняла с Соты лук и стрелы, не беспокоясь, больно ли ему. Тряпка слетела с его лица, Сота тихо застонал, а Акико натянула тетиву и пустила стрелу в сторону, откуда предположительно стрелял враг.
И попала.
Кто-то вскрикнул, Хибики метнулся на звук, а Акико пустила ещё пару стрел рядом. Одному человеку она попала в лицо, а второму, убегавшему, в спину. Первый держался за плечо и сердито смотрел на неё, другой упал и пытался отползти. В золотистых глазах цвета ямабуки сверкала ярость. Акико даже пожалела, что не взяла катану Хибики, она бы сейчас с наслаждением разрубила двух этих раненых, а то стрелами неудобно. Но у неё оставался ещё козырь в рукаве.
Жрица проскользила по земле к уползающему мужчине в тёмно-коричневых одеждах, вмиг наклонилась и вцепилась клыками в его шею. Пока первый обламывал стрелу в своём плече, второй вдруг заорал. Первый даже обернуться не успел, как вдруг Акико впилась острыми клыками и в его плоть и почти сразу отпустила. Мужчины упали на землю и затряслись, а жрица спряталась за стволом дерева. Где-то ещё скрывались остальные люди.
За это время Хибики успел стянуть тряпку с лица Хару, от которой его и самого начало клонить в сон. Хару закашлялся и очнулся, Сота тоже постепенно приходил в себя.
Стрела полетела в их сторону, но Акико оказалась быстрее — натянула тетиву и пустила свою. Её стрела успела: с хрустом сломала вражескую пополам прямо в воздухе и сама попала в дерево. Акико не медлила, вновь натянула тетиву, даже не прижимая руку к подбородку. Стрела со свистом пронеслась и попала в плечо ещё одному человеку — если бы тот не успел уклониться, то она бы оказалась в его глазу. Не издав ни звука, опытный наёмник присел на землю, прячась за деревом, и сломал деревянную стрелу пополам, вытащив её из своего плеча. Он мигом оторвал часть рукава и попытался перевязать рану, но Акико оказалась быстрее. Появившись за его спиной, она впилась и в его шею клыками, выпуская яд.
— Перестаньте сражаться! — вдруг разнеслись по округе слабые слова Хару, он протёр глаза и попытался смахнуть усталость. — Прекратите!
Следующую стрелу выпустили в его сторону. Акико находилась слишком далеко, Сота и Хибики решительно метнулись вперёд, чтобы закрыть Хару своими телами. Но и Хару терять друзей не собирался, как вдруг выпустил целый рой перьев, которые сбили стрелу и с хрустом прорубили стволы деревьев — не врезались в них, а пролетели насквозь. Острые белоснежные перья прошли сквозь плоть некоторых людей из отряда: те даже заметить не успели, как у них возникли раны и хлынула кровь.
Перья пролетели расстояние в целый тё (Тё = 109 м), непострадавшие люди сразу опомнились и натянули тетивы своих луков, как вдруг Хару призвал все перья обратно. Невероятно быстрые, как лучи солнца, те на огромной скорости вернулись обратно, задевая всё на своём пути. Пока люди пытались осознать происходящее, Акико обнаружила их местоположение и метнулась туда, впилась клыками в шею раненых. Она не рвала их плоть и не мучила, как проделывала это с монахом Цуёши, а лишь выпускала смертельный яд. Пострадавшие падали на землю, содрогались от ужасной судороги и кричали от боли.
Хибики уже успел принять человеческое обличье и замотал рану Соты на руке, после чего поддержал Хару, чтобы тот не грохнулся. Сота уже достаточно пришёл в себя, чтобы держать в руках катану, поэтому ринулся на звуки раненых и замахнулся.
— Отступаем! — крикнул один из людей, кусты зашуршали, люди понеслись за ним.
— Стоять! — прокричал рассвирепевший Сота и вонзил меч в спину одному из убегающих, тот вскрикнул и упал.
— Хватит драться, давайте договоримся! — пытался докричаться Хару, но никто его не слушал.
