Рассвет наступил практически сразу после того, как Хару уложили на кровать. Белый тэнгу распахнул свои киноварно-красные глаза и сел, осматриваясь по сторонам. Последнее, что он помнил, как они с остальными скакали на лошадях через леса и поля, поэтому совершенно не ожидал очнуться в мягкой постели. Вдобавок, непривычно было спать в кровати, а не на циновке, расстеленной на полу.
В уютной комнате также находилось множество горшков с растениями, которые сразу бросились в глаза, помимо них имелась ширма с красивым расписанным узором в виде бамбукового леса и невысокий столик.
Тело Хару ныло не настолько сильно, как после целого дня пешком, поэтому он спрыгнул с кровати и, даже не пытаясь привести внешний вид в порядок, отодвинул сёдзи в сторону и оказался в коридоре, где посмотрел в обе стороны, размышляя, куда же ему сходить. Он наугад пошёл налево, надеясь прийти хоть куда-то, и довольно быстро столкнулся с одним из слуг, который усердно смахивал пыль с мебели в коридоре.
— Молодой господин! — испуганно воскликнул человек в возрасте, вежливо поклонившись растрёпанному белому тэнгу, которого он совершенно не ожидал увидеть в столь ранний час. — Не желаете ли чего? Вам подать завтрак?
— А у вас тут дзендзай готовят? — поинтересовался Хару, припоминая слова друга. — И где Асахи и остальные?
— Немедленно распоряжусь, чтобы для вас приготовили, — поклонился человек. — Сын даймё в данный момент отдыхает в своих покоях.
— Где у вас тут кухня? Там что-то ещё вкусное есть? — спросил Хару с надеждой, в животе требовательно урчало, он давно нормально не отдыхал и не ел.
— У нас много всего вкусного, ваш покорный слуга проводит молодого господина.
После чего человек в возрасте спрятал в одеждах свою метёлку, сложил руки и пригласил Хару следовать за ним. Вскоре они покинули гостевое крыло, вышли во внутренний двор, в котором росло множество разнообразных деревьев, кустов и цветов, однако до двора во дворце Кинъу было далеко, а затем прошли к кухне. Там пожилой человек обратился к поварам и попросил приготовить для молодого господина дзендзай, Хару в предвкушении уселся на стол, ожидая свой бобовый суп, совершенно не догадываясь, что на нём готовили, а не сидели. Но никто из людей не посмел высказать ни слова недовольства.
Когда наконец приготовили дзендзай, только не с моти, как последний раз ел Хару, а с данго, то белого тэнгу проводили за обеденный стол, где усадили, а также предложили пиалу с рисом, тэмпуру, гёдза, такояки, которые они в спешке приготовили для молодого господина, что у того глаза забегали из стороны в сторону. Хару с удовольствием ел всего понемногу, пока не набил живот совсем — настолько вкусно готовили в доме Асахи, что он просто не мог оторваться.
Сота и Хибики встали через несколько часов после сна, переоделись в предложенные одежды и заглянули в покои Хару, однако молодого господина там не обнаружили, поэтому отправились на его поиски. Благо, в коридорах им попалась одна юная служанка, которая сообщила, что пепельновласый гость сейчас завтракает на кухне. Сота и Хибики всего лишь узнали направление и сами отправились туда, отказавшись от сопровождения, и очень вскоре обнаружили объевшегося Хару, который с трудом запихивал в себя данго из дзендзая, который уже никак не хотел влезать.
Заметив новые лица, повара вышли к ним и поинтересовались, не желают ли гости чего, однако Хибики ответил за всех:
— Тут и так полно еды, нам хватит.
Тогда для них вынесли столовые приборы, и двое других тэнгу тоже наполнили свои желудки, пока Хару сидел рядом, отдыхал и переваривал. Ещё было рано, после еды друзья решили немного пройтись по окрестностям, поэтому спросили у слуг, через какой коридор им покинуть замок. Одна служанка вызвалась показать им дорогу, а заодно сопровождать и далее, но тэнгу отказались, поэтому она довела их только до дверей.
Оказавшись снаружи, тэнгу устремились к грушевой рощи, через которую они проезжали. Плодам ещё рано было появляться, зато цветы уже начинали распускаться, в воздухе веяло приятным ароматом.
— Попросить бы в оружейную сводить нас, — мечтательно произнёс Сота, интересующийся разным оружием, а заодно проверить, не получится ли чем разрубить ленту Хару. Но для этого стоило бы дождаться Асахи.
— Ещё успеем, — улыбнулся Хару, радуясь, что хотя бы друга удалось разыскать. Он больше не чувствовал себя потерянным в этом мире, на земле, а теперь, в резиденции семьи Хонда, и вовсе расслабился.
В кустах юркнула светлая шёрстка — маленький заяц, заслышав голоса и шаги тэнгу, выпрыгнул из своего убежища и поскакал прочь по роще. Хару с интересом помчался за ним, но догнать не успел: существо оказалось слишком быстрым. Но Хару и не старался — уставшее тело дало о себе знать, поэтому он замедлился, присел в тени деревьев и обратил внимание на светлые лепестки, насладился чарующим ароматом.
