Пока они шли к лесу, Акико поднимала голову к верхушкам деревьев, высматривая птиц, однако не замечала ни одной, даже следов от гнёзд не имелось. Она с подозрением щурилась и осматривалась по сторонам, что-то встревожило её, из-за чего она случайно толкнула Хару в плечо, хотя просто пыталась приблизиться. Тот удивился и сам вздрогнул от неожиданности, Акико смутилась и отпрянула в сторону, а Асахи с улыбкой шикнул на них:
— Тише, иначе распугаете всех зайцев.
— Они тут на каждом углу как будто, — тоже шёпотом фыркнула Акико.
— Вообще-то да, в этом году на них ещё не охотились, а хищники не приближаются к нашим владениям, так что их тут полно, — уверенно ответил Асахи. — И мы их подкармливаем.
Киноварно-красные глаза горели от любопытства, Хару с интересом спросил, тоже стараясь говорить тише:
— А что они едят?
— Травы, злаки, даже кору, — вкратце ответил Асахи, после чего прикрыл рот и настороженно прошёлся вперёд, перемещаясь на цыпочках и стараясь не издавать ни звука.
Из-за соседнего куста показались два длинных тёмно-коричневых уха, заяц выпрыгнул и поскакал прочь. Хару воодушевлённо помчался за ним, на этот раз надеясь догнать, однако Асахи ловко схватил его за локоть и дёрнул назад.
— Аники!
Глаза Хару возмущённо смотрели на друга, а ноги отказывались стоять на месте и рвались вперёд. От улыбки глаза Асахи прикрылись и сложились в две дуги, он потащил Хару на себя, заставив его стоять на месте.
— Так ты только всех распугаешь, наблюдай издалека.
— Но я хочу потрогать, — возразил Хару, в глазах его светились огоньки надежды. От молящего взгляда и Асахи, и Акико стало не по себе, белый тэнгу напоминал маленького ребёнка, который выпрашивал у матери любимую сладость.
— Их сложно поймать просто так, — вздохнул Асахи, но отпустил руку Хару.
Подул ветерок, вместе с которым внезапно исчезла Акико. Юноши оглянулись, посмотрели по сторонам, но так и не поняли, куда подевалась жрица. Не ветром же её сдуло?
— Акико? Мико? — позвал её Хару, но из-за предостережения Асахи старался не повышать голос.
— Может, она заметила птиц и убежала искать яйца? — предположил его друг, но у Хару сосало под ложечкой. С другой стороны, когда жрица в первый их поход в лесу захотела поживиться яйцами, она испарилась точно также, а затем невозмутимо вернулась. Может, и не о чем беспокоиться…
Хару разглядывал лиственные деревья, высматривал ветви в надежде, что на какой-то из них находилось гнездо.
Ветер дунул со спины белого тэнгу, поднял пепельные волосы, растрепал их, а вместе с ними и красную ленту, обвязанную вокруг головы. Не холодный, а приятный. Хару поднёс руку ко лбу, чтобы убрать мешающиеся волосы за уши и дальше высматривать гнёзда, как вдруг его потыкали в спину.
Он обернулся, ожидая увидеть Асахи, который не стал звать его вслух, однако его взору предстали золотистые глаза цвета ямабуки, широкая лучезарная улыбка, а также два ряда зубов — на этот раз Акико приоткрыла его, пока улыбалась. В руках она держала зайца за уши, который махал лапами и пытался вырваться.
— Как ты это сделала? — изумился Хару и с трепетом наклонился к милейшему зверьку.
Их услышал Асахи, приблизился и тоже удивился, но ничего вслух говорить не стал.
— Ему не больно? — на смену любопытству пришло беспокойство, Хару переживал, что заяц так отчаянно рвался на свободу.
— Не знаю, — равнодушно ответила Акико и протянула руку. — Держи.
— Только осторожнее, он может поцарапать и укусить, — предупредил Асахи, а Хару протянул свои ладони. Как только заяц коснулся их, то начал вырываться ещё сильнее.
— Я думаю, что уже достаточно близко посмотрел, отпусти его, — взволнованно произнёс белый тэнгу и смягчился, когда взглянул в глаза цвета ямабуки. — Спасибо, Акико.
Улыбка стала ещё шире, но уже не так пугала привыкшего к ней Хару. Акико опустилась, чтобы посадить зайца: как только его лапы коснулись земли, бедняга начал вырываться ещё отчаяннее, чувствуя близость свободы. Когда жрица разжала пальцы и отпустила уши, заяц быстрее ветра понёсся прочь.
— Какой же он шустрый! — Хару с восхищением смотрел ему вслед.
Прим. автора: название главы взято из японского выражения 花鳥風月, которое означает «красоты природы» и дословно переводится как «цветы, птицы, ветер, луна»
Среди деревьев мелькнула тень, показался невысокий человек в светло-коричневых одеждах, который сложил руки перед собой и опустил голову, обращаясь к Асахи:
— Молодой господин, обед подан.
Асахи кивнул, отпуская его, после чего обратился к гостям:
— Предлагаю вернуться в замок.
Пока Хару, Акико и Асахи подходили к грушевому саду, звон металла пронзал воздух, тёмная и светлая тень мелькали среди листвы и вновь исчезали. Улыбки не сходили с лиц Соты и Хибики, пот лился с их лбов, те уже уставали и тяжелее дышали, но прерываться не спешили. Тогда Хару окликнул их:
— Обедать пойдёте?
Сота отвлёкся, остановился, нашёл глазами белого тэнгу и ответил:
— Лечу!
Но в этот самый момент шустрый Хибики приставил катану к его шее, самодовольно прищурил глаза и хитро улыбнулся:
— Я снова победил.
