Хару, наоборот, расслабился и ощущал себя в разы спокойнее, чем по дороге сюда. Поначалу всё казалось интересным, но после нападения охотников он переживал, что такое может повториться, у госпожи Фуку беспокоился об Акико, затем волновался, что кои считали Асахи и его семью виноватыми в смертях ёкаев и людей. Только здесь он отбросил большую часть тревог и наконец-то вспомнил о своей проблеме, из-за которой и стремился разыскать Асахи в надежде на его помощь — из-за красной ленты на лбу.
— Мне тут нравится, — неуверенно ответил Хару, а повара наконец-то принесли Акико долгожданные яйца, с которых не сняли скорлупу. Некоторые в стороне лежали в виде жижи, на отдельных была разбита скорлупа, но там расползалась наполовину сваренная белая масса.
Акико настороженно надломила скорлупу, наклонилась к яйцу в руках, присмотрелась, принюхалась, затем подставила язык, попробовала капельку. Её лицо вмиг переменилось, на щеках появился румянец. Скорлупа в руках хрустнула, а всё содержимое вылилось в рот Акико. Та, чавкая и наслаждаясь невероятным вкусом, проглотила желанное сырое яйцо.
— Я не говорю, нравится или нет, — наконец-то ответила Акико после того, как съела три яйца. — Просто совсем не по себе, чувствую себя загнанной в угол.
— Тебя кто-то посмел обидеть? — забеспокоился Хару и даже жевать перестал, готовый пойти на разборки.
Жрица вздохнула и взяла пальцами четвёртое яйцо.
— Не в этом дело, просто в этом месте ужасно тревожно, что ли.
— Ничего такого не заметил, — удивился Хару, обеспокоенно разглядывая Акико, а та уже хрустела своей любимой едой. — Ты права, я тоже птиц не слышал, но специально и не искал их, а в остальном мне тут очень даже нравится.
Повара, запомнившие о любви Хару к дзендзаю, приготовили для него и сегодня порцию и вынесли на их скромный столик. Киноварно-красные глаза загорелись в предвкушении, руки потянулись за ложкой, вскоре Хару с наслаждением поедал любимое блюдо.
В этот момент в кухню вошёл Асахи и обратился к гостям:
— Вот вы где.
Хару обернулся и радостно воскликнул:
— Аники!
— Какие же вы ранние пташки, — рассмеялся Асахи и присел рядом с ними. — Я-то думал, что я рано встаю.
На лице Хару теплилась довольная улыбка.
Повара начали метаться из стороны в сторону и почти в то же мгновение вынесли рис и суп с мисо для их господина, а также поинтересовались, чего ещё он желает. Тот отмахнулся, сказав, что особо не голоден, но попросил принести особый чай для гостей, а затем обратился к ним самим:
— Пойдём сегодня гулять по окрестностям?
— С радостью! — Хару облизывал ложку, в которой уже ничего не осталось, как и в пиале. — А завтра в горы? Или на горячие источники?
— Как пожелаешь, Хару.
— Я бы хотела посмотреть внутренний двор, — вдруг заявила Акико.
— Без проблем.
— О, я вчера через него проходил по пути на кухню, — вспомнил Хару и мысленно сравнил его с внутренним двором во дворце Кинъу. — Мне там понравилось.
— А я нет, — заявила Акико и с подозрением прищурилась. — Что-то кои не видать.
Асахи, доедая рис и запивая его бульоном, предположил:
— Должно быть, спят ещё.
Слуги вынесли на подносе маленькие круглые чашечки и заварочный чайник. Поклонившись, они наполнили каждую густой зелёной жидкостью и удалились.
— Попробуйте, — предложил Асахи и первым неторопливо отпил.
Хару взял чашечку в руки, принюхался, удивился насыщенному запаху и сделал глоток.
— Его бы со сладким пить, — пожаловался он, почувствовав горьковатый вкус, но послевкусие оставалось довольно интересное, поэтому он всё-таки допил. Акико тоже осушила свою чашку, после чего слуга вернулся и налил всем ещё по одной.
После завтрака Асахи повёл гостей во внутренний двор, как и попросила жрица. Он находился дальше центра замка, окружённый сразу несколькими крылами. Хотя как сын даймё, выросший здесь, Асахи прекрасно ориентировался в своём доме, их всё равно сопровождало двое слуг.
Внутренний двор находился под открытым небом, однако некоторые деревья росли друг к другу настолько близко, что образовывали крышу из листвы и не пропускали лучи солнца. Хару и вчера отметил разнообразие растительности здесь, но Акико, оказавшись во внутреннем дворе, торопливо прохаживалась возле разных растений, внимательно осматривая их. Она вела себя как хищник, высматривающий добычу. Или же Акико что-то успела потерять в этом месте.
— Мико, ты что-то ищешь? — обеспокоенно поинтересовался Хару.
— Нет, просто любуюсь, — без раздумий ответила она.
Асахи не пытался догнать их, а спокойно прохаживался, тоже рассматривал цветы, кусты и деревья, только никуда не спешил, а вслух сказал:
— К сожалению, я не разбираюсь в растениях и даже никаких названий не смогу вам сказать, если что-то заинтересует. Если что-то понравится, можете сорвать.
Хару не покидало ощущение горечи во рту. Он решил, что в следующий раз не будет пить тот зелёный чай, а то вслед за сразу наступившим приятным послевкусием гораздо позже последовало горькое. И во рту всё пересохло, Хару ужасно хотелось пить.
— Аники, можно воды?
