На следующий день планировалась небольшая экскурсия в лес, сопровождаемая сбором грибов, ягод и лекарственных растений. Кульминацией вылазки должен был стать заваренный в котелке чай на собранных травах. Мои удивленные скорым исцелением ноги, выспавшиеся на валике из куртки и получившие новую порцию мази, уже могли понемногу транспортировать хозяйку. Сталина не стала рисковать потерей бойца, и не отходила от меня дальше нескольких метров. Вскоре недалеко от бивака мы обнаружили отчетливые следы животных.
– Кто это здесь прошел? – наивно спросила я.
– Это копытца дикого кабана, – спокойно комментировала СтаЗи. – А тут, видишь, отпечаток, на собачий похож – это волк.
Нескрываемая волна ужаса накрыла меня с головой при воспоминании о вчерашнем приключении. Ведь мы могли встретиться лицом к морде с лесными аборигенами!
– Ниги! Выбрось из головы всякий сор! Смотри, какая желтая поляна. Это зверобой, запомни. Он излечивает девяносто девять болезней, собираем цветущие верхушки со стеблем. Ты не представляешь, как он полезен! Соберем, высушим, а потом – хоть отвар, хоть настойку, хоть в чай добавляй. Самой себе спасибо скажешь. Только долго не принимай, может импотенцию временную вызвать. Ты как – не боишься?
Даже если бы боялась, то вскоре передумала бы, потому что мы нашли чабрец, который решает не только проблемы с легкими, но и лечит простатит и импотенцию. Потом был шалфей, содержащий женские фитогормоны, обладающий омолаживающими свойствами и лечащий фригидность. Потом седативная и ветрогонная душица, офтальмологический василек, желчегонная володушка, противоглистный девясил. Мне довелось отведать сырого белого гриба, поскольку, по твердому убеждению СтаЗи, это обогатит мой женский организм необходимыми витаминами, белками и аминокислотами. А уж сверчки и кузнечики, которые мгновенным движением руки оказывались в стеклянной банке, должны были, претерпев обжарку, насытить начинающих натуралистов протеинами, фосфором и кальцием.
От всего увиденного, услышанного и опробованного уши у меня были как у степной лисицы (она же – фенек), глаза – как у трубконосой летучей мыши (она же – «йода»), выражение лица – как у малой водосвинки (она же – капибара), а мозги выпирали из черепа отростком рогатой гадюки и были буквально видны как у рыбы с прозрачной головой (она же – Macropinna microstoma). Но впечатлениям дня не дано было иссякнуть.
Измученные тела путников томно разбросаны под раскидистым деревом. Пряные и терпкие запахи трав щекочут ноздри. Ушные раковины наполняются тихими звуками леса и невнятным бормотанием Сталины и Тимура Теодоровича (одного из динозавров вылазок на природу). Меж лениво смеженных ресниц мелькают тени их неистовой жестикуляции рядом с заветным котелком, венчающим костер. Наверное, опять выясняют, в каком направлении и сколько раз нужно провернуть листовой янтарный бульон, чтобы он стал незабываемым напитком.
Чай был замечательным – долгожданным и вкусным, попахивающим дымком и неведомыми ароматами. Невзначай из кого-то вылетела игривая фраза:
– Теодорович, колись, чего опять со Сталиной копья ломали? Чай заговаривали? К нам теперь любые недуги до старости подойти побоятся?
– Вполне возможно. Пока не знаю, – с лукавой интонацией молвил Тимур Теодорович.
– Что значит ПОКА? – вступила я в диалог.
– А то и значит. На неопределенное время приговор откладывается.
Тут уж загалдели все.
– Как так? Чего в чай подмешали?… Нам же еще завтра десять километров преодолевать!.. У меня желудок слабый, а вы экспериментируете… Мышьяка, что ли, насыпали, айболиты?… Алхимики!… Говорите по делу! Чем отравили?
– Да тише вы! Видите в котелке красные ягодки, они с во-о-о-н того дерева. Зиновьевна сказала, что они иммунитет повышают. А я знаю, что это – слабительное. Но Сталину же не переспоришь. Часа через четыре точно узнаем, кто прав.
– Ты дывысь, яка гадюка! Все, Теодорович! Спор отменяется, после такой рекламы эти ягодки будут изображать из себя только экстракт сенны, психологию понимать надо, – грозно подытожила СтаЗи.
И оказалась права, как всегда.
Посещение деревянного домика (туалет типа сортир) было занятием не для слабонервных. И даже не по причине его санитарного состояния, а по мотивам облюбованности сего места насекомыми различных размеров и оттенков. Лично мне критически не симпатичны осы. О чем я горестно и сообщила Сталине.
– Ниги, это вообще не проблема. Со всем живым надо разговаривать. Может быть, оно -живое это, языка твоего не понимает, но интонации, а главное – целенаправленные и интенсивные мысли, точно воспринимать и расшифровывать способно. Пока у тебя опыта мало, общаться мысленно с осами ты не приучена, говори вслух и точно представляй себе, чего от них хочешь, в деталях и красках. Поняла? Тогда – иди.
Я же доверчивая. Взрослая и умная женщина глупости всякие советовать не будет, тем более, как я поняла, опыт этот проверен. Так и поступила. Пришла к домику, открыла двери и начала разговаривать.
