– Я говорю вам правду. Наверное, м-м-м… обычным людям тяжело понять, как может законная супруга с удовольствием воспринимать визит любимой женщины мужа. Но в нашем случае это так и есть. Мы с Сабиром стали фактически супружеской парой лет в семнадцать, не считая предыдущего большого романа длинной в десятилетие. Большая школьная любовь закончилась свадьбой и рождением сына. За годы семейной жизни мы оба выросли, переменились. Не стали относиться друг к другу хуже, но те дети, которые так трогательно и беззаветно любили, навсегда остались в прошлом. Зачем же отравлять отпущенное нам Господом земное существование придирками, конфликтами, неприязнью, ревностью или грубостью? Мне небезразлична жизнь отца моего ребенка, я по-прежнему испытываю к нему теплые и добрые чувства, благодарна и искренне желаю счастья. Мы вместе так давно, что я могу моментально определить состояние и думы Сабира. Именно поэтому я рада видеть вас в этом доме.
Мои мысли бились о черепную коробку, как пойманная дикая птаха бьется о прутья клетки, в которую попала по воле злого птицелова. Казалось, подчиняясь этим метаниям, голова совершала странные движения из стороны в сторону и вверх-вниз.
Так бывает, что выдохшиеся чувства, оставляют в когда-то наполненном любовью сосуде прочный осадок уважения и сопереживания. Случается, что вчерашние супруги, мирно взаимодействуют, дружат и поддерживают друг друга в горе и в радости. Но какими мотивами продиктовано доброе отношение «действующей жены» к новой пассии мужа? И это при том, что обе семейные половины вполне уживаются на одной территории и растят общего ребенка. Что заставило Мили накрывать изысканный стол, радушно встречать соперницу и создавать ей (то есть мне) комфорт и уют?
Когда усилием поникшей воли удалось-таки перевести взгляд на лицо Сабира, я увидела безмятежное спокойствие, удовлетворение и расслабленность. Всё так, как ожидалось, как хотелось, как должно быть.
– Даже не знаю, как реагировать, – робко подала я голос, – не могу поверить в реальность происходящего. Простите. Наверное, надо успокоиться и отвлечься. Давайте выпьем, что ли?
– Давай, – поддержала Мили, – если это поможет тебе обрести веру в реальность, но пить придется вдвоем, Сабир принципиально не употребляет спиртного и не курит.
– Еще один драгоценный камень в его короне. Я успела познакомиться с его яркой неординарностью, только не знала, что и жену он нашел подстать. Но справедливости ради надо признать, – про жену я и не подозревала.
– Что-то мне подсказывает, что и ты не проста, – подавая мне рюмку, улыбнулась Эмилия, – иначе мы сегодня не увиделись бы. Не буду навязываться с предложением дружбы, она в своё время все равно нас найдет.
Постепенно уходящая неловкость сменялась оживленным разговором. Слушали музыку, смотрели семейные фотографии, впоминали забавные эпизоды жизни. Когда-то давно будущие супруги жили на Дальнем Востоке, вместе ходили в школу, играли, хулиганили и строили планы на будущее. Мальчик ходил в музыкальную студию и достиг весьма больших высот на исполнительском поприще. А девочка штурмовала хореографические бастионы, блистая на танцевальных конкурсах. В год окончания школы родители Сабира по объективным причинам вынуждены были переехать в другой город, губернскую столицу, где по счастью функционировал медицинский институт, о котором мечтали оба неразлучника. Тут выяснилось, что Эмилия ждет ребенка. Молодых поженили, переправили на новое место жительства и возможной учебы. Как ни странно, в институт поступили оба. Рождение сына обрадовало Сабира, который мечтал о мальчике, Эмилию, которая стала любящей мамой, и молодых дедушек и бабушек, которые, как известно, питают к внукам особые чувства. Бессонные ночи плохо совмещались с зубрежкой латыни, но оптимизм, взаимная поддержка и помощь родителей позволили не отставать от темпов программы ВУЗа. Позже медицинские дорожки супругов разошлись. Мили нашла себя в кардиологии, а Сабир – в психиатрии. Да и кем же быть харизматичному хищнику, как ни наладчиком непостижимого и универсального механизма управления человеческим организмом и духом?
– Ой, заболталась я совсем, – вдруг спохватилась Эмилия, – надо же Рика от бабушки вызволять. Вы пока без меня пообщайтесь. На плите чайник, только подогреть. Чашки и сахарница на столе в кухне. Пирог в холодильнике. Побежала, буду минут через сорок.
Перед уходом она все-таки заглянула в комнату:
– И не вздумай уйти, Ниги. Буду очень расстроена, если не найду тебя, вернувшись. Ты должна познакомиться с Риком.
Хлопнула входная дверь.
– Однако. Твоими стараними была создана весьма щекотливая для меня ситуация. Почему ты не сказал мне про жену? И про сына? – задала я насущные вопросы.
– Ты не спрашивала, – спокойно отозвался Сабир.
– А Эмилия, значит, про меня спрашивала?
– В какой-то мере – да.
– Что значит «в какой-то мере»?
– О тебе догадалась сама. Осталось ответить только на вопрос о том, когда ты к нам придешь.
– Я… Мне хотелось бы знать… Она, действительно, так благодушно ко мне настроена?
– Мили не имеет привычки обманывать.
