Пошастав в них немножко по дому, я решаю, что новогодняя ночь — не самый удачный момент разнашивать туфли. У нас с Ленком одинаковый размер. Одолжит свои, если её карма начнет загибаться в эстетических корчах. Да и тащить сменку не охота.
Остаемся при носках, которые в случае чего, легким движением руки удаляются из поля зрения.
Когда приходит сообщения от Стаса: «Спускайся», я уже вся извожусь, потому как собралась полностью. Часы показывают, что времени у меня в обрез, и я понимаю, что затаскивать злосчастный пакет я уже не буду. Попрусь в гости прямо с ним.
Что за напасть? Вечно с авоськами: не туфли, так документы.
Шустрым веником спускаюсь и поначалу мечусь по двору в поисках тачки Лещевича, с опозданием сообразив, что я не спросила ни марку, ни номер.
Аварийкой мигает только одна машина, но на вид слишком крутая. Но я вообще не понимаю ничего в тачках. Запросто может быть какой-то «китаец», который только выглядит дорого. Да и прелести автокредитования позволяют купить машину, которая не по карману.
В любом случае, задница в чулках семафорит, что даже в колготках на двадцать ден было теплее, а сейчас еще и морозец ударил. Так что перестаю кочевряжиться и юркаю в салон. Идеально было бы уговорить Лещевича подкинуть меня до Юбилейной, чтобы не ждать такси. Ему вроде в ту сторону, если я правильно помню нашу поездку после корпоратива.
Но стоит мне, закрыв дверь, отпустить попу на сиденье с подогревом, как я слышу, щёлканье замка блокировки.
— Мой золотой работник, — медово тянет до боли знакомый голос.
Я вскидываю затравленный взгляд в надежде, что у меня галлюцинации на почве стресса.
Но нет.
Пора бы привыкнуть, что все мои надежды в последнее время не оправдываются.
— А… а… — у меня заедает.
— Я же говорил: «До скорого»… — Градов поворачивает руль, и машина мягко трогается.
— Да… да… з… — как бы так сформулировать вопрос, да за каким хреном меня крадут?
— Замёрзла? — сочувственно спрашивает Андрей, который по-прежнему в черной кашемировой водолазке, и ни куртки, ни дубленки в салоне я не вижу.
Он вынимает из держателя и протягивает мне стаканчик для кофе на вынос.
Я в полном шоке от такой заботы щелкаю пластиковым клапаном и делаю большой глоток, потому как ноги в тонком капроне и впрямь до сих пор пощипывает.
Проглатываю, и у меня выступают слезы на глазах.
— Что это? — прокашлявшись, хриплю я.
— Виски, — пожимает плечами Градов. — Я заметил, что он хорошо влияет на твою исполнительность.
— То есть, — продышавшись, говорю я, — никаких документов передавать не нужно?
— Нет, — спокойно отвечает Андрей.
— И все это ловушка, да? — закипаю я, прямопропорционально отогревающейся заднице.
— Угу.
И деловито так, уверенно продолжает вести машину.
— Тогда откройте дверь, Андрей Георгиевич. Я с удовольствием вас покину. Что много для меня начальства под конец года.
— А хотела работать напрямую с генеральным. Какая ты непостоянная, Таня. Ну ничего, я тебе расскажу, что нужно делать с удовольствием. Покидать — туда не входит.
— А ну остановитесь!
— Не-а, даже если бы хотел, я сейчас уже не могу перестроиться в крайний ряд, — невозмутимо продолжает Градов. — Но я и не хочу. Откровенно говоря, у меня совсем другие планы. И не делай большие глаза. Ты прекрасно знаешь, чего я хочу.
— Но я не хочу! — я аж подпрыгиваю от возмущения.
— Врешь. Сама призналась, что хочешь.
Непрошибаемый тип.
— Показания, полученные под давлением, не принимаются в суде! И вообще, я, может, многих хочу! Что ж теперь всем давать?
— Какая ты распутница! — присвистывает Андрей. — Ну ничего. Мы тебя научим правильно расставлять приоритеты.
Я сейчас завою.
Потому что бесит, потому что меня Ленок грохнет, потому что мне в глубине души нравится настойчивость Градова. И вообще вся ситуация нелепая и смешная, напоминает мне окончание фильма «В джазе только девушки», где мужик долго объяснял, почему он не может выйти замуж, но так своего и не добился.
Но как бы ни грело меня, что я настолько зацепила кого-то вроде Градова, что он поставил на меня буквально капкан, но девки ждут, и у меня чертов горошек.
Ну и вообще. Он считает меня не то нимфоманкой, не то карьеристкой, готовой получить должность через постель. Блин. Я б еще поняла, будь это место креслом финансового директора, но отдаваться кому-то, чтобы стать личным ассистентом?
А мы тем временем, подбираемся к Юбилейной. В принципе, двигаемся в правильном направлении. И если Андрей сейчас остановит машину, то я даже пешком минут за пятнадцать доберусь до Ленкиного дома.
— Паркуйтесь! — требую я. — Вы же не можете меня увезти против воли!
— Почему не могу? — искренне удивляется Градов. — Я как бы уже, хотя ты и лукавишь про свою волю, Таня.
— Во-первых, это будет изнасилование! — снова злость во мне набирает обороты. Вот всегда меня бесили эти токсичные бруталы.
— О, да! — Андрей мечтательно закатывает глаза. — Можем, и в это поиграть.
Черт!
