Ну так мой организм теперь думает по-другому. Низ живота снова наливается тяжестью, сладкий спазм предвкушения сжимает мою девочку.
Господи. Сейчас все будет, и мне даже уговаривать не пришлось…
Я почему-то думаю, что мне сейчас опять предложат поработать ртом, и от этого слюна становится вязкой. Я совсем не против.
Но Андрей просто придавливает меня собой и начинает тискать. Жестко, собственнически, будто оставляя на мне свое клеймо. Его руки везде и одновременно: он успевает сжать ягодицу, смять грудь, оставить поцелуй на горле, огладить бедро. И от этого напора я задыхаюсь, тело превращается в свечной воск, который плющит бетонная плита. Оно нагревается все сильнее и топит меня внизу.
Пальцы Градова неизбежно оказываются в сокровенной зоне.
Занырнув под резинку трусиков, они смело раздвигают налившиеся губки. Клитор выдает себя почти сразу. Два-три поглаживания, и Андрей легко вычисляет, прикосновения в каком месте вызывают у меня дрожь. И с этого момента никакой пощады.
Губы Градова глушат мои стоны, вырывающиеся, когда он дразнит напряженную горошинку. Это невыносимо. Или дай разрядку, или прекрати! Увы, у Андрея другие планы.
— Тань, ты кончишь, когда я скажу, — веско осаживает меня он, когда я непроизвольно начинаю вертеть бедрами, чтобы лишний раз подставить чувствительное местечко его пальцам.
Как он может меня запретить? Я просто… Ах…
Два пальца погружаются в мою тесноту.
Запросто он.
Стоит мне начать взбираться к пику под жесткими надавливаниями на клитор, как Градов меняет тактику и кружит подушечкой рядом, рассылая волны истомы. Как только я нахожу среди этого путь к оргазму, он приступает к растягиванию моей девочки. Кусаю губы, когда Андрей надавливает куда-то, отчего меня прошивает насквозь и стреляет изнутри в и без того пульсирующий клитор.
Я пытаюсь стиснуть бедра, чтобы унять огонь или, наоборот, усилить ощущения в надежде получить разрядку.
— Не зли меня, — высекает Градов. — Посмотри на меня.
Я распахиваю влажные ресницы, и вижу его глаза, полные лютого голода.
— Вот так. Не отводи взгляд, — еще один приказ.
Отдав его, Андрей приступает к весьма изощренной пытке. Оказывается, все что было до этого — только разминка.
Подушечка большого пальца наглаживает клитор и каждый раз, когда она поддевает капюшончик, три пальца погружаются в киску. Смазка бесстыже выдает, насколько я готова, но Градову это мало. Я выгибаюсь, похныкиваю, но стоит мне лишь на секунду прикрыть глаза, как он останавливается, давая понять, что сладко будет, только пока я слушаюсь.
Я дрожу, царапаю плечи, стремлюсь прижаться крепче к сильному телу, но Андрей хочет смотреть на то, как я балансирую на грани. Золотые горячие молнии пронзают тело, закручиваясь вдоль позвоночника и спускаются обратно вниз каскадом обжигающих искр, толкая мои бедра навстречу пальцам Градова.
Я его ненавижу. Ненавижу. Только пусть не останавливается.
— Умничка, Танюша, — шепот, источающий порочные флюиды, проникает в затуманенное сознание. — Нужно просто слушаться.
Я жалобно всхлипываю. Понятия не имею, сколько длится эта жестокая прелюдия: пять минут или пятнадцать, я вся превращаю в оголенный нерв.
— Ты сама виновата, котенок, — почти ласково объясняет мне Градов, а я никак не могу уловить, где я так сильно провинилась. — И должна быть наказана.
И в утешение целует очень нежно, в то время как его рука переходит к жестким ласкам. Грубоватый массаж под аккомпанемент влажных звуков приходится киске по вкусу. Вот-вот. Еще чуть-чуть.
— Ты поняла, как ты была неправа?
Боже, о чем он?
— Таня?
— Д-да-ах…
— Будешь слушаться?
— М-м-м…
Честно говоря, я не понимаю, чего он от меня хочет. Я только вонзаю ногти в него сильнее, потому что придавленная его телом не богу избежать это мучительной ласки.
Но, видимо, Андрей внимательно вглядывающийся в мое лицо доволен моими ответами, потому что он, наконец, сжаливается.
Точными и быстрыми нажатиями на головку клитора он доводит меня до пика, прекращая эту агонию и вызывая беззвучный стон. Глаза широко распахиваются, закрепляя у меня ассоциацию «Градов-оргазм».
Это даже ярче, чем в прошлый раз, хотя тогда я была после воздержания. Кажется, что взорвалась каждая клеточка, распускаясь огненным цветком, сердце качает кровь сумасшедшими толчками, отзывающимися шумом в ушах.
И энергии от этого взрыва должно хватить минимум на создание новой вселенной.
Я обмякаю в стискивающих меня руках, пропадаю, растворяюсь и сосредоточенная на своих ослепительно ярких ощущениях не обращаю внимания на то, чем занят Андрей.
Градов подтягивает к нам подушку и перекатывает меня животом на нее.
Я догадываюсь, что теперь его очередь получить удовольствие, но хоть он и рекламировал себя, как короля мотивации, я сейчас абсолютно не способна на активные действия. Я вся плену волн расслабления, омывающих мое тело.
Но Андрей, по видимости, и не ждет от меня ничего, предпочитая самостоятельно добывать оргазм.
