К «энергетическому» саммиту Большой Восьмерки готовятся не только энергетики, но и террористы. Одна террористическая организация запланировала провести силовую акцию, которая нанесет значительный ущерб «Газпрому». Узнав об этом, сотрудница газодобывающей фирмы пытается передать офицеру ГРУ Владимиру Мокрушину важную информацию, способную предотвратить теракт, но погибает. Офицера арестовывают менты и предъявляют обвинение в двойном убийстве – этой самой бизнесвумен и ее телохранителя. Теперь его может вытащить из сизо только родная Контора, но ему уже понятно, что за этим убийством стоит очень серьезная организация…
Помещение конференц-зала оказалось несколько меньших размеров, чем предполагал Мокрушин. Почти треть его площади занимал овальный стол с нишей посeредине, в которой было устроено нечто вроде цветника. Вкруговую расставлены полтора десятка стульев с высокой спинкой; каждое место радиофицировано и снабжено ноутбуком; на столе стояли бутылки с минеральной и фруктовой водой. Часть противоположной от входа стены занимает демонстрационный экран: на нем застыло электронное изображение план-схемы магистральных трубопроводов и иных объектов газотранспортной системы Восточной Европы…
Решительно все, казалось бы, было готово для приема VIP-персон, которым, согласно существующим договоренностям, предстояло принять участие в торжественном пуске самого современного, самого крупного в Европе объекта подобного рода.
Но вместо бизнесменов и чиновников на торжество прибыли другие люди, которых, по правде говоря, никто не приглашал сюда в гости…
В конференц-зале в данную минуту находилось не менее полусотни людей. Большинство из них – сотрудники технического персонала. В центре внимания сейчас были двое: мужчина лет тридцати пяти, одетый в светлый летний костюм, и некий субъект в милицейской форме, чье лицо скрывала черная шлем-маска.
– Так ты, значит, торговаться с нами решил?! – «Мент» взвел «ПМ» и приставил его ко лбу Мокрушина. – А если я тебе сейчас мозги вышибу? Или предпочтешь, чтоб я тебе кишки сначала выпустил?! О-от борзота!..
Мокрушин уперся спиной в экран… дальше отступать было некуда. В прямом и переносном смысле. Если этот нервный товарищ нажмет на спуск, то его, Мокрушина, мозги забрызгают всю Западную Европу, куда – на схеме это выглядело особенно впечатляюще – тянулись с востока мощные магистральные газопроводы…
– Лучше торговаться, чем помирать, – сказал он, ощущая кожей холодное прикосновение металла. – Давай поговорим о конкретных цифрах!
«В зале – пятеро. – Мокрушин судорожно занимался подсчетами и еще пытался придумать хоть какой-то выход из этой смертельной ловушки. – Они все тут контролируют!.. И еще неизвестно, какое количество дружков этого мента сейчас находится в других помещениях…»
– Не в деньгах счастье! – процедил «мент». – А ты из этих, значит?.. Для которых тут торжественный прием устраивают? Ну, ну… Нет, мужик, не все покупается в этой жизни! И я тебе сейчас это докажу!
Стало очень тихо.
Большие настенные часы неумолимо отсчитывали время, нервно, как в тике, подергивая секундной стрелкой. До начала «энергетического» саммита в Санкт-Петербурге оставались уже не часы, а минуты.
Интуитивно, как вспышка, подумалось: этот «мент» и вправду сейчас нажмет на курок!
А ведь как красиво, гламурненько все начиналось…
В случае массовых беспорядков, инспирированных третьей стороной, а также при возникновении угрозы саботажа и диверсий на магистральных трубопроводах руководство Украины вправе поставить вопрос о совместной с силами блока НАТО защите и охране всего комплекса ГТС[1].
Миром управляют совсем не те, кого считают правителями люди, не знающие, что творится за кулисами.
Существуют как минимум две инстанции, от которых Мокрушин всегда ожидал каких-нибудь подвохов. Но без которых, увы, существовать пока не научился. Это его собственное начальство, давно и навязчиво желающее увидеть сотрудника, известного в кругу «своих» под прозвищем Рейндж, лежащим в гробу (который медленно и торжественно опускают в свежевырытую яму в тихом уголке спецслужбистского Николо-Архангельского кладбища). А также женщины; правильней сказать, отдельные прекрасные особи – милые, белые и пушистые, но столь же опасные, как пожирающая самцов «черная вдова».
Звонок застиг Рейнджа на выезде с расположенного под Балашихой спецобъекта, где он провел безвылазно трое суток, – начальство отказывалось отпускать его в отпуск, он должен был подвязать концы и разгрести накопившийся еще с весны «служебно-документный поток».
Как и у большинства людей его профессии, у Мокрушина имелись две трубки: одна – с прошитым чип-кодером – для служебного пользования, другая – casual, для повседневщины, для несекретных контактов.
