Как вычеркнул меня дедушка.
Мой отец женился не на той, кого ему выбрали. Мама была «неправильной», из простой семьи. А папа – потомственный маг с высоким уровнем дара. Дедушка не благословил их брак и не смог принять мое существование. Отказался от внучки, оставив одну.
А родители мамы умерли еще до моего появления.
– Твой дедушка не приедет, – говорит мне директор, пока я кручу головой в поисках долгожданного родственника. – Слышишь, Татьяра? Посмотри на меня. Его здесь нет.
– Он сегодня не смог, господин Пи́рти? – спрашиваю я, не теряя надежды.
Директор поднимается из-за стола и неторопливо, как сестра Ола раньше, идет ко мне. Присаживается, предварительно подтянув брюки, и, глядя мне в глаза, сообщает:
– Мне очень жаль, Татьяра. Он совсем не приедет.
– Совсем? – шепчу я, еще не понимая до конца смысл услышанного.
– Но это ничего, – кивает директор. – Ты умная и красивая девочка. Быстро всему учишься. И у тебя редкий чудесный дар. Ты станешь сильным интуитом – совсем как дедушка. И он еще будет тобой гордиться. Позже.
– Но мне хочется домой. – Я с мольбой смотрю на директора. – Может быть, вы сами отправите меня к дедушке, господин Пирти?
Он вздыхает, смотрит мне за спину. Там «оживает» сестра Ола. Она кладет руку мне на плечо и говорит, что нужно возвращаться на учебу.
Я послушно иду за ней, а в дверях кабинета меня настигает утешительная фраза. О том, что я не одна. Директор остается заниматься своими делами, а я снова иду по бесконечному коридору. И руки снова дрожат, но теперь от страха и непонимания: почему меня не забирают? Я ведь смышленая. И одаренная, совсем как дедушка. Почему он не приезжает за мной?!
Рывок.
Во сне я вышла из тумана. В слезах упала на влажную от росы траву. Мне плохо, а внутри растет интуитивное чувство, требующее идти в поселение оборотней. Мой дар, который я осознанно подавляла все школьные годы, проснулся и не желал больше «молчать».
Я понимала, что нахожусь во сне, но не могла им управлять. Потому встала и направилась в Вард-Дограр. Как требовала интуиция. Ненавистный дар, переданный дедом!
И снова скачок вперед. Ощущение полета, резкое приземление. Мои глаза видят новую картину: я на широкой грунтовой дороге, а вокруг добротные срубы с резными ставнями. Оборотни любят уют. Их звериная часть обожает природу, а человеческая требует вернуться в тепло, к семье. У каждого дома здесь свой большой участок с садом. Я сворачиваю с дороги, и вижу играющих мальчишек с пока еще серебристыми глазами. Один из них – внук главы клана. Он совсем еще маленький, но, говорят, имеет способности к магии, как и его дядя – Отшельник. Я хочу подойти ближе к ребенку и поздороваться, но меня сбивает мужской голос:
– Кто тебе разрешил здесь быть?
Пока я поворачиваю голову, картинка вокруг смазывается. Все вокруг словно подернуто белым туманом. И сквозь него едва просматривается знакомое лицо. Отшельник смотрит на меня с интересом.
– Откуда ты знала, что мой дух будет здесь? – спрашивает он. – Тебя привел туман?
– Не знаю, – отвечаю я, – это мой сон. Я просто гуляю там, куда он ведет.
Отшельник улыбается:
– У тебя сильная интуиция, Татьяра, – говорит он, – но с ней связано много боли. Не всем дано принимать и ценить дарованное.
– Вы умираете? – спрашиваю я, чувствуя сильную печаль.
– Благодаря усилиям небезразличных людей, еще поживу, – улыбается Отшельник. – Хорошо, что не нужно бороться с бедой в одиночку. Все вы рядом, а это уже немало. Но вы не там ищете. И не того. Нужно торопиться.
Я удивляюсь его словам. А он проводит передо мной рукой, и картинка перед глазами меняется. Теперь я вижу девушку с красными волосами. Она слушает кого-то, улыбается и ест желтые ягоды. Внутри появляется ощущение сильнейшей тревоги. Я хочу предупредить девушку о беде, но губы не шевелятся!
– Не ешь ягоды с этого куста, Татьяра – слышу в своей голове. – Это угощение для тех, кто не боится утратить себя. Стать потерянными. Впрочем, ты знаешь их эффект. Осторожней с преображением, ведь путь назад не всегда очевиден.
Девушка с красными волосами замирает. Смотрит на свои руки, а те безвольно опускаются. Она вскидывает недоуменный взгляд на того, с кем говорила, и хочет спросить о чем-то еще. Но ее скручивает от приступа боли. Она кричит.
И я тоже.
Кричу, размахивая руками. Пока их не прижимают к влажной простыне, а надо мной не нависает Максимус Ларс. Сонный, взъерошенный и испуганный.
– Тихо, тихо, – прошептал он, – это только сон. Слышишь? Яра?
– Я проснулась? – спросила сипло. – Докажи.
Он послушно ущипнул за плечо. Я облегченно вздохнула и прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Сердце билось, как сумасшедшее. Слышала его даже в ушах. Во рту пересохло, по щекам текли слезы.
– И это ты называешь беспокойным сном? – возмутился Максимус Ларс, падая назад, на свою сторону кровати, и накрывая голову подушкой. – Ну знаешь!
– Сам говорил будить, если что, – ответила я, усаживаясь в постели и смахивая слезы ладонями. А потом призналась: – Это все мой дар. Лекарства его не заглушили. Во сне я гуляла по Зачарованному лесу и говорила с Отшельником. А еще…