Кира писала про очередную пришедшую в себя жертву старухи Гарв. Полгода назад красноволосой журналистке тоже сильно досталось, но она оправилась от магических воздействий одной из первых и тут же взялась за дело. Кира выбила себе колонку в очень известной газете и теперь постоянно освещала жуткие преступления, в том числе и то, где приняла непосредственное участие.

Мы с Максом стали ее верными читателями. Из статей Киры узнали о том, как тяжело приходили в себя остальные жертвы похищений. Две самые первые женщины все еще лечились, но врачи давали очень оптимистичные прогнозы. Также Кира освещала встречу Эда Ардиша с сестрой. Умрику давно звали иначе, и она действительно стала ведой в Зачарованном лесу, который отказалась покидать. Память о прежней жизни к ней так и не вернулась, а новая вполне устраивала. От себя и родителей Эд благодарил полисмагов Местечковска за раскрытие тайны исчезновения его сестры.

Еще одну статью Кира посвятила Отшельнику, рассказав о его героической борьбе против непонятного врага и об обращении к ней за помощью в мистическом расследовании. Арне Кьярыр первым обнаружил странности в Зачарованном лесу и просил написать о них статью. Он неожиданно начал теряться в тумане родного леса, слышать в нем призывы о помощи или выходить совсем не там, где рассчитывал. Так же Арне находил обессиленных животных и птиц. Затем набрел на старое капище и почувствовал там остаточную магию. Отшельник понимал, что идти в полисмагию без доказательств бесполезно, а Комитет по предотвращению магических нарушений пару лет как закрыли за ненадобностью. Потому он пытался сам понять, кто бесчинствует в его лесу, а также привлек к делу энтузиастку-журналистку, готовую помочь в негласном расследовании. Но ему пришлось скрываться от тумана и животных, посланных старухой Гарв, а затем он пострадал еще сильнее при обрушении старого моста. Арне повезло добраться до собственной хижины, где его обнаружили полисмаги. Врачи-маги с трудом смогли спасти Отшельника, и тот вернулся к своей прежней жизни. После статьи Киры ему стали писать восхищенные женщины со всей столицы, чем страшно смущали бедолагу.

Также выходила статья о Тихом квартале и его жителях. Они давали краткие интервью про свое знакомство с госпожой Гарв. Особенно отличилась Карла Лир, которая призналась, что «всегда чувствовала гнильцу в этой страшной женщине и была рядом долгие годы, дабы присматривать за подозрительной особой». Комментировал ситуацию и наш капитан Барсов. Передавал всем, что волноваться не о чем, когда такие, как он, на службе. «Не люблю хвастаться, – говорил Барсов, – но мы здесь, в Местечковске, все как один на страже порядка. Преступности от нас не скрыться». Переводиться в Дальбург он передумал, так что продолжал трудиться со мной бок о бок и наставлять новое поколение следователей.

Про старуху Гарв Кира писала вскользь. После долгих допросов и судов преступницу отправили в закрытое лечебное учреждение, где запретили любые контакты с внешним миром. Ее записи по экспериментальным исследованиям сгорели в кладовке: эксперты нашли лишь их опаленные остатки, восстановить которые не представлялось возможным. Само возгорание случилось из-за неисправной проводки – я лично читала это заключение в деле старухи.

Гнома Урса пока не нашли. Но поговаривали, что в тумане леса иногда мелькает низкорослая коренастая тень, требующая показать выход…

Уле вернулся в Туристическую башню и продолжает регулярно слать кляузы на разные нарушения, увиденные им в старый бинокль.

Отложив газету, я задумчиво посмотрела в окно, снова возвращаясь на полгода назад. Тогда дело старухи Гарв подняло невероятный шум. Народ волновался, негодовал. Местные жители изловили и проверили всех кошек в округе на предмет магического перевоплощения. Но больше жертв длительных оборотов не нашли.

Случилось и кое-что хорошее: мне наконец дали повышение! Теперь я гордо звалась старшим лейтенантом и пошла на заочное обучение для развития навыков интуита. Ержу дали звание полковника, но он почти сразу ушел на пенсию, решив больше времени посвящать детям и внукам. Его место в отделе занял Клайв. Теперь он был подполковником и моим непосредственным начальником. Суровым, справедливым и требовательным. С ним мы не пропадем. А вот с новичками, которых прислали из Дальбургской академии по распределению, нам труба! Особенно нервировал помощник следователя, младший лейтенант Жо́дис. Этот горе-энтузиаст творил такое, что я вынуждена была посвящать треть рабочего времени присмотру за ним и исправлению его косяков. Клайв только посмеивался, напоминая, что шесть лет назад и ему вручали подобную коллегу под личный надзор.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже