— Ничего не хочешь мне рассказать? — обиженно сложил руки на груди, демонстрируя свое недовольство. Вспомнил, как Саня интересовался тем, прислала ли Камилла билет. А она та еще актриса! Решила наведаться в гости и по-тихому провернуть все делишки. Я даже ничего не заподозрил! Сговорились за моей спиной…
— Э-х, — вздохнул Рамазан. — Ну хорошо. Я был у врача до боя, и мне посоветовали провести операцию на глаз. Это не срочно. Что-то там с сетчаткой, — отмахнулся он. — Быстрая процедура. Просто припаяют лазером в нескольких местах и все. Ничего серьезного.
— Если бы все было так просто, ты бы не скрывал от меня, — нахмурился я, недовольно пробурчав в ответ. Не удержался и с любопытством посмотрел в его глаза. С виду ничего особенного. Вроде все в полном порядке. Но я ж не специалист.
— Я уже довольно давно дерусь и думаю, что пора бы передохнуть и поправить здоровье. Похожу по врачам, проверюсь как следует. Обещаю, пока не пройду полное обследование, о следующем бое не будет никакой речи, — заверил Саня.
— Ага, а перед боем ты обследование как будто не проходил?
— Проходил, но это другое, — ухмыльнулся он. — А пока я восстанавливаюсь, мы успеем построить дом. Подрядчик обещал скинуть несколько проектов на днях.
— Так быстро? — офигел я. — Круто! Мне уже не терпится переехать.
— Мне тоже, — улыбнулся Саня, поднявшись с постели. — У нас с тобой будет много работы. Нужно купить мебель, технику и прочую ерунду, — заметил он, направившись в ванную. Даже со спины я видел, как покачивается на ходу его тяжелый большой член.
— Сначала твой глаз! — крикнул я, отогнав свои пошлые мысли.
Оформление документов оказалось более чем приятной процедурой, естественно, благодаря личному участию Рамазана. После своей недавней победы он опять был у всех на слуху. Отправка Россо на больничную койку и его последующее объявление о завершении карьеры лишь подлили масла в огонь Саниной популярности. Казалось, сейчас все вокруг только об этом и говорят. Даже те, кто раньше вообще не интересовался боями без правил. Все-таки не каждый день бойцы UFC зарабатывают пять миллионов долларов меньше чем за пять минут.
— Вот и все, теперь ты точно от меня никуда не денешься, — расплылся в счастливой улыбке Рамазан, как только мы вышли из здания.
— А ты в этом как будто бы сомневался? — закатил глаза, по привычке покрутив кольцо на пальце.
— Ну что, в архитектурное бюро? Готов выбрать дом своей мечты? — прыгнув за руль кабриолета, игриво подыграл бровью борец.
— Выбрать? Ты сколько проектов заказал? — упал на соседнее сиденье.
— Один… — хитро улыбнулся Саня. — Но в нескольких архитектурных вариантах, — немного погодя добавил он. — Они сами предложили. Совершенно бесплатно, — развёл руками оправдываясь, — а я не стал возражать.
— Надо бы в тачке прибраться. У нас здесь повсюду тюбики из-под смазки, — разгребая завалы в бардачке, выудил свои солнечные очки.
— Что поделать. Вот купим дом и будем трахаться там, — Саня ухмыльнулся так, будто сейчас нам больше негде перепихнуться, кроме как на заднем сиденье.
— Только ли? — не без сарказма переспросил я.
— Надеюсь, что нет, — заведя мотор, довольно ухмыльнулся он. — Может, сдать тюбики на переработку? — наблюдая за тем, как я сгребаю мусор в пакет, весело предложил Рамазан. — Мы ж в Америке.
— Ага, устроим акцию. Скажи Камилле, пусть пригласит репортеров, — шутливо предложил я. — Рамазанов борется не только за чемпионский пояс, но и за охрану окружающей среды, — сразу придумал заголовок для статьи. — На днях чемпион UFC в полусреднем весе Александр Рамазанов избавился от своей коллекции тюбиков из-под анальной смазки, сдав их на переработку. У всех нас только один вопрос… — я выждал интригующую паузу, — скажите, Александр, тяжело ли было расстаться со всеми этими вещами? — вопросительно приставил к его лицу один из тюбиков вместо микрофона.
— Очень тяжело, — внимательно следя за дорогой, подыграл Рамазан, кивнув. — С каждым из них меня связывают очень тёплые и приятные воспоминания. Они были со мной в самые важные и счастливые моменты моей жизни. Словами не передать, насколько они дороги моему… сердцу. Однако я уверен, мои тюбики ещё могут принести пользу этому обществу.
— Ах-хах, — прыснул я, не сдержавшись. — Какая самоотверженность.
В архитектурном бюро нас принимал лично директор. К нашему приезду подготовили переговорную и забабахали целую презентацию на огромном экране в половину стены. Все были максимально серьезными и деловыми. Мы с Саней украдкой переглянулись и заняли свободные места, стараясь проникнуться местной атмосферой. Однако из моей головы никак не выходило интервью о тюбиках.
