Она держит в руках электрическую пилу, ту самую, которой подрезает кусты. Пила работает с мерным громким жужжанием. Звук чуть ниже и громче, чем у пилы Рудика, а вращающееся полотно – шина – несколько больше и шире.
Из тумана проступает силуэт мужчины. Это молодой человек, юноша – Олег Дикий. Он с удивлением смотрит на неё.
– Что ты здесь де… – начинает говорить Олег, но не заканчивает фразу.
РАЗ! – Алина взмахивает пилой и в одну секунду отрезает Олегу руку.
Он исступлённо орёт…
А вечер уже сменился ярким солнечным днём.
Алина стоит перед домом Тани Родиной на Лесной, на спине рюкзачок. Она оглядывается по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, звонит в дверь.
– Это вы, Артём? – звучит из-за двери голос Тани.
Алина молчит.
– Артём? – переспрашивает Таня.
Алина по-прежнему молчит, ждёт, потом бесшумно отступает за угол.
Таня открывает дверь, выглядывает, никого не обнаружив, собирается уже захлопнуть её, но в последнюю секунду всё же ещё раз высовывается наружу.
В этот момент Алина, улыбаясь, выходит из-за угла.
Таня в страхе смотрит на неё, хочет что-то сказать, но не может, слова застревают у неё в горле. Она невольно пятится назад, потом пытается закрыть дверь, но поздно – Алина крепко держится за ручку, тянет дверь на себя и заходит в дом.
В доме она на секунду задерживается у висящего в прихожей зеркала, смотрит на себя. Глаза у неё горят, зрачки сильно расширены, ноздри чуть трепещут.
Алина замечает на них следы белого порошка, вытирает нос.
– Пожалуйста, не трогай меня! – умоляет Таня. – Я понимаю, почему ты это сделала, я всё понимаю… Я на твоей стороне, ты же знаешь… Мы же подруги, правда?..
Алина не отвечает, молча снимает с плеч рюкзачок, открывает его, вытаскивает свёрнутую верёвку.
Таня начинает рыдать.
– Я никому не скажу! – захлёбываясь, говорит она. – Без прогона, клянусь! Я ничего не видела…
– Я знаю, – улыбается ей Алина, – не парься. Конечно, ты никому не скажешь.
И ловким движением набрасывает ей верёвку на шею, начинает затягивать.
Таня задыхается, судорожно пытается ухватить верёвку, глаза её лезут из орбит.
А Алина уже в кинотеатре.
Он почти пуст. На экране привязанного к верстаку Стивена Сигала вот-вот должна разрезать электрическая пила.
Алина тоже включает свою пилу, быстро пробирается к центру последнего ряда, где сидит Тамара Станкевич.
Тамара удивлённо поворачивается к ней.
– Это ты? – спрашивает она. – Ты разве сегодня работаешь?
– Работаю, – с усмешкой подтверждает Алина и поднимает над ней пилу.
Теперь Тамара смотрит на неё со страхом.
