Каково внезапно узнать, что ты ходячая угроза потусторонним силам. Боги, гвардейцы, падшие легионеры – всё это, как оказалось, существует. Стоило умереть и вот ты уже в эпицентре событий. Крутишься, как белка в колесе, пытаясь выжить в этом новом странном мире, где переплелись законы виртуальных игр и кошмарной реальности. А ведь все так спокойно начиналось: пустыня мертвых, очередь, Горнило душ. Мда. Так, ладно. Соберись. Впереди долгая тропа к заветной планке «бог». Только легкого пути можешь не ждать. Почему? Да потому что ты тварь, через которую Вселенная решила уполовинить ряды сверхсуществ. Ну что, готов? Нет? Да по барабану. Вали давай в Земли отчаяния и постарайся не сдохнуть в первый же день.
Песчаный вихрь осыпался, явив Анубису темное затхлое помещение, укутанное паутиной и пылью. Втянув волчьей мордой воздух, бог загробного мира ощутил такой знакомый аромат – аромат смерти, пропитавший это место. Осмотревшись по сторонам, повелитель песков обратил внимание на окончательно усохших мумий, аккуратным рядком уложеных вдоль стен. Да уж, давно он тут не был.
– Ты пришел, – проскрипел женский голос.
Анубис повел мордой. В дальней части помещения, на плетеном из вековой паутины троне, восседела его давняя подруга, царица ужасов Шимасса.
– Могла бы радости в голос добавить. Для проформы, – пробубнел хозяин загробного мира, разжигая в своих глазах мистическое пламя.
Без своих божественных способностей толком рассмотреть хозяйку этой захудалой комнатушки у него врядли получится.
– Я рада, – фыркнули из темноты.
– Ну-ну, – вздохнул Анубис.
Демонстративно оперевшись на навершие своего крючковатого посоха, владыка мертвых замер. Окинув взглядом практически пустое помещение, пошкрябал когтистой пятерней нос, поморщился. Хотелось чихнуть. Бог, что по долгу службы обитает в глубинах вечной пустыни, слишком чувствителен к пыли. Парадокс.
– Я бы предложила тебе присесть, – тяжкий вздох донесся из темноты. – Но не хочу тратить силы. Прости, мой старый друг.
– Если позволишь, я позабочусь о комфорте сам, – Анубис склонил голову в легком поклоне.
– Будь так любезен.
Парой шагов по растрескавшемуся полу, Анубис приблизился к старухе. Повертел головой, пытаясь отыскать в этом помещении ещё что-нибудь ему знакомое. Когда-то тронный зал царицы ужасов был огромен. Здесь царили богатство и роскошь. Сколько раз они с Шимой здесь кутили, отмечая важные и не очень события их тогда ещё молодой беззаботной жизни. А теперь всё вот так. Он – бог загробного мира, следит за реинкарнацией душ. И она – старуха, что доживает свой век. Да, свой очень-очень долгий век и очень-очень умная и хитрая старуха. Но, тем не менее.
Остановившись напротив плетеного трона, Анубис повел мордой, отвел руку в сторону. Степенно опустившись в кресло за своей спиной, оставил крючковатый посох висеть в воздухе. Чинно сложив на животе ладони, стал устраиваться поудобнее. Ёрзая на мягкой подушке, хозяин пустыни норовил с комфортом пристроить свой хвост.
– Ты закончил? – в голосе старухи засквозило раздражение.
Анубис демонстративно вздохнул. Перестал елозить, поднял глаза на хозяйку помещения:
– Шима, столько лет прошло, а ты всё такая же зануда.
Повелителя пустыни всегда веселила эта её откровенная обида на «зануду». Кого другого за подобное уже сожрали бы пауки, но только не старого друга, чем бог загробного мира и пользовался. Шимасса боролась с собственными чувствами несколько долгих секунд. Вздохнула. Обреченно махнула костлявой рукой, мол «что с идиота возьмешь».
Тем временем, Анубис продолжал рассматривать ту, что некогда поражала мужские сердца своей красотой. Сейчас напротив него сидела практически мумия. В хозяйке помещения всё пропахло старостью, за исключением глаз. Внимательные, живые, пронзительные. Алые глаза с вертикальным зрачком по-прежнему цепко смотрят на Анубиса. Сколько бы лет не было этой женщине, пусть они практически ровесники (пара тысяч лет не в счет), но под этим взглядом Анубис всегда ощущал себя несмышленым ребенком. Ребенком, на которого с усмешкой и любовью смотрит старшая сестра. И это он, один из старейших богов Системы. Мда, дела.
Анубис задумчиво пожевал губами, покрутил головой. Отметив позади тронного постамента Шимы дырявый лоскут гобелена, поразмышлял о чем-то своём. Помолчал, рассматривая ветхую тряпку, медленно заговорил:
– Я всё сделал. Кандидаты отобраны.
Шимасса, сомкнув на друге тяжелый взгляд, проскрипела:
– Рассказывай.
– Трое из Альфа-Центавра. Раса прогусов, воины.
В помещении раздался затяжной, насквозь пропитанный вселенской тоской, старушечий вздох.
– Эти импульсивные придурки? – выплюнула старушенция. – Они либо поубивают друг друга, либо сгинут в пылу неуемной жажды убийства.
Анубис поерзал в кресле… Все именно так, но конкретно
– Дальше. По одному из пятого и шестого секторов.
– Анубис, я всегда считала тебя благоразумным, – выгнула белесую бровь Шимасса. – Ты же мне подсовываешь ходячий кошмар. Я не собираюсь иметь дело с порождением темноты. Да о чем тут говорить, если сама Система не дала названия этим участкам мироздания! Места столь мерзкие и темные, что получили лишь номер.
– А ты, – обвиняюще вытянулся в его сторону костлявый палец. – К тому же, подсовываешь мне последние из них.
– Души очень сильны, – не согласился Анубис. – И все гуманоиды, как ты и просила.
Шимасса тяжко вздохнула. Махнула рукой «продолжай».
