Печальный финал для главного героя в агонизирующем мире под названием Помойка.Все умрут и дело с концом.
В условиях нарастающего количества нетерпеливой, нахальной молодёжи, зачастую слишком спокойный нрав Анубиса воспринимался общественностью как показатель мягкотелости, слабости, грубо говоря, беззубости Бога мертвых. Как результат — две попытки убийства его гвардейцев за эту неделю и две за предыдущую (по одной на Базолг и Вагабонга), непонятные знаки у границ пустыни мертвых и непонятные символы (особенно много со стороны Могильной плиты), загадочный обстрел стража ворот и попытка его подрыва зомбированными страждущими, рост цен на услуги портных, рост цен на услуги зодчих, скрижали с угрозами, береста с проклятиями и так далее, и тому подобное. Но что хуже всего — клин между Анубисом и важной для него информацией, надежным источником которой, по обыкновению, служил какой-нибудь старый знакомый. Например, О-Солуте.
Анубис сграбастал в свою когтистую пятерню горсть растрескавшихся, почерневших, с алой кровоточащей сердцевиной жетонов, изучающе покрутил на ладони. Подобрал золоченую деталь механизма — небольшую спираль, доставленную Базолг вместе с жетонами — тоже покрутил на ладони, вернул на место.
— Где Шепчущий? — раздраженно спросил Анубис в пустоту перед собой, вновь подобрал с каменного подлокотника побрякушки.
Нетерпеливо катая на ладони золоченый механизм и подвески, Владыка мертвых уже несколько часов кряду неподвижным монументом восседал на своем огромном троне, ждал, думал и отсутствующим взглядом таращился прямо перед собой, отрешенно поглядывал на раскудахтавшегося пернатого у ступеней своего постамента — какого-то небесного легионера из второй сотни списка сильнейших. Другой народ, что рангом поменьше и статусом попроще, давно смекнул о хреновом настроении Владыки мертвых и предпочитал со своими просьбами к Богу мертвых пока не лезть, оставался далеко позади пернатого, ждал чего дальше будет и наблюдал за балаболящим прогусом и раздраженным Анубисом.
По левую от Анубиса руку прокашлялся сухонький старичок:
— Кхм-кхм… Шепчущий занят. Кхм… Сказал, что прибыть не сможет и вообще… Кхе-е-е…
Лобригус не договорил. От хлынувшей со стороны Повелителя волны раздражения дедка резко скрючило. Понимая, что дело швах и собственные ноги уже не держат, верный подданный Анубиса попытался немного разрядить обстановку, увести мысли Бога мертвых в другое русло так сказать:
— Шелка закончились, — накрепко зажмурившись, выдохнул дед. На ватных ногах, покачиваясь, мотнул головой куда-то в темноту зала, — вазу Госпожи протирать нечем.
От давящей на мозги силы покачивался уже не только Лобригус. Трещал потолок над головой, дрожали колонны в зале, страждущие, за исключением пернатого, попадали ниц и корчились в муках, пытались уползти обратно к выходу из пирамиды. А всё из-за отсутствующего здесь Шепчущего, странных расколотых подвесок и золоченой детали — Владыка мертвых вторые сутки не мог узнать подробностей добытых Базолг подозрительных безделушек.
— Занят, значит? — недовольно цокнул языком Хозяин пирамид, хмурым взглядом обвёл стонущую в муках толпу, несмолкающего пернатого, шатающегося из стороны в сторону Лобригуса.
Поковырявшись огромным саблевидных когтем в зубах, Повелитель мертвых резко встал, сгрёб в ладонь всё те же подвески и шестерню, подхватил свой крючковатый посох и двинул на выход. Спустившись к подножию трона, неожиданно свернул налево, в сторону выхода из пирамиды.
— К-куда это? Я не закончил! — отвисла челюсть у пернатого.
Прогус искренне недоумевал каким образом и почему его деловой спич, целую назначенную аудиенцию просто так взяли и оборвали. Он же не кто-нибудь, а близкий товарищ самого Друта Сумасшедшего! И пришел к Анубису не с чем-то там, а намереваясь купить аж целую душу лича из шестого сектора. В общем…
— Эй?! Анубис! Стой!
Взгляд огромных желтых глаз недовольно мазнул по легионеру, щелкнули когтистыми пальцами. Неуёмный в своей браваде пернатый взорвался песчаным шаром, взлетел под потолок гейзером из пуха и перьев. Владыка мертвых небрежно махнул рукой. В помещение ворвался порыв обжигающе-горячего воздуха, подхватил летающие по залу ошметки пернатого, гудящим торнадо потянул в сторону Лобригуса.
— На вот, иди вазу протирай, — раздраженно бросил Лобригусу Владыка мертвых. В сухие морщинистые руки дедка упал плотный белый ком, — вместо шелков тебе будет.
В следующее мгновение Хозяин песков окончательно скрылся в арке туннеля, оставив Лобригуса с кучей перьев в руках и горой песка у подножия трона. Толпа просителей с криками и воплями ринулась из пирамиды, гудящие порывы ветра тем же маршрутом потянули окаменевшие останки пернатого, Лобригус, недовольно бурча и пошатываясь, поковылял к угольно-черной вазе — некогда разбитому подарку Госпожи Шимассы и её же стараниями заново склеенному. Непревзойденный предмет искусства (редкостная жуть) в самом деле требовалось протереть.
