— С пробуждением тебя, Очер, — проговорила Элна, — Присоединяйся. Унике удалось открыть кристаллы памяти. Только тебя ждали. Кен запускай первый.
И пошла нескончаемая череда голограмм, сведений, технологий, описаний и свидетельств. В глазах уже начало рябить, когда раздался голос Элны:
— Вот они!
Череду формул, указаний и определений завершил понятный мне итог: устройство, которое мы условно назвали «три окна» является монтажным комплексом для создания прибора управления ходом времени в ограниченной системе.
— Что значит «ограниченная система»? — тихонько спросил я Элну.
— Логически, информационно, физически и энергетически ограниченный объём пространства, — также тихо ответила она, — имеющий инициирующий центр и контрольную поверхность. Примеры: живая клетка, человек, планета, звёздная система, галактика.
— Понятно, — прошептал я.
По сути «окна» являлись технологическими этапами, в которых последовательно создаётся прибор на основе кристалла-регрессора, который так деформирует ткань пространства-времени, что возникает аномалия с обратным ходом времени. Причём глубина погружения в прошлое зависит от количества приложенной энергии. Я оказался прав, открывались окна начертанием в определённом месте поверхности кодовых знаков, в нашем случае это трёхлистник, восьмёрка и круг. Однако главным условием создания кристалла был его состав, в который входили элементы с атомным весом кратным сорока: кальций, бром, сурьма, тербий, ртуть, уран, рентгений, бербон и райт. Естественно, все перечисленные элементы имели земное название, но сути это не меняло. Соотношение элементов в кристалле обратно пропорционально их атомному весу.
С «окнами» всё было понятно, но где эту прорву элементов взять? Проблема оказалась не такой уж неразрешимой. Выручил Тайр, напомнивший, что при спектральном анализе состава пород горной гряды в долине Истины, его поразил состав минералов, буквально напичканных всеми элементами.
— Кен, — спросил я, — возможно ли извлечь из пород всё, что нам нужно?
— А чем я по-твоему занимался, когда ремонтировал оторванную задницу на окраине системы Мето. — ответил Кен.
— Тогда чего мы ждём? — обрадовался я.
— А вот этого, — и Отила вытянул из контейнера шарик глобуса Земли. Я сразу, сник, посуровел и кивнул другу.
Элна взяла у Отилы шар и осторожно положила в углубление чёрного устройства. Сначала ничего не произошло. Прошла минута, пять, и мы уже начали недоумённо переглядываться, когда шар посветлел. Свечение усилилось и вскоре над столом повисла большая и чёткая голограмма Земного шара.
— Вот же железяка чудная, — восхищённо проговорил Отила, — чёрная, как уголь, а сколько света.
Дальше произошло самое интересное. На слове «железяка» на голограмме появились пятна, в которых я узнал некоторые месторождения железной руды: Курск, Магнитогорск, Кривой Рог. А на слове «уголь» на голограмме появились обозначения всех крупных и мелких бассейнов. Так, так. Кажется я понял, что к чему, и назвал только одно слово:
— Бербон.
И голограмма показала всего три пятна совпадающие с магнитными аномалиями: Курск, Магнитогорск и Южный полюс. Особенно интенсивный цвет имело пятно в центре России. Все замерли, а Отила вскочил и молча открывал рот. А меня понесло:
— Зона интересов сейров?
На голограмме огромный красный круг накрыл европейскую части России с захватом Среднего и Южного Урала.
— Цели сейров?
На голограмме красный круг заменился серым, очерченный красным контуром, в котором все города и городки отмечали чёрные пятна. А месторождения бербона окрасились белым цветом.
Комментарии были излишни. Я и раньше догадывался, а сейчас убедился, что Земле и в большей степени России грозит смертельная опасность. Только теперь мне стали понятны причина небывалой аномальной засухи и жары, нелогичный и глупый бардак во власти, а заодно и все потрясения, пережитые Россией за последние полвека. Я встретился с суровыми глазами Отилы, окинул взглядом друзей и понял, что все они были тоже полны решимости.
— Когда летим? — спросил Кен, и его голограмма качнулась, будто он хотел положить мне на плечо руку.
Меня разрывали противоречивые чувства. Сердцем я рвался на Землю, а умом понимал, что сейчас спешка бесполезна и вредна. Бросаться сломя голову в драку было по меньшей мере безрассудно и опасно, прежде всего для самой Земли, поскольку мы не знали, что агрессоры предпримут после нашего вмешательства. И я ответил Кену:
— Сначала отправимся на Мето в долину Истины.
Кен кивнул, и его голограмма исчезла.
— Внимание всем по коням. Курс — планета Мето. — сказал я, — Приготовиться к старту.
Команда заняла свои места в рубке. Рейдер оторвался от поверхности и начал набирать скорость и высоту. Не смотря на перегрузку, все вздохнули с облегчением, провожая взглядами удаляющуюся проклятую планету Аод.
— Вхожу в точку нулевой гравитации, — раздался голос Кена. — Приготовиться к прыжку…
