После смерти Тамары в 1213 г. на грузинский престол взошел сын ее и Давида Сослана Георгий Лаша. При нем в 1221 г. впервые на территории Грузии появились грозные завоеватели татаро-монголы, дошедшие до Самшвилде и отсюда повернувшие через Дербент на Северный Кавказ, где в упорном сражении они одолели соединенное войско алан и половцев. Для народов Кавказа началась самая драматическая эпоха их средневековой истории, связанная с целой серией нашествий завоевателей. После упомянутого первого вторжения монголов 1221 г. в 1225 г. в Грузию вторгся персидский шах Джелал ад-Дин, разгромил объединенное грузино-армянское войско, а в 1226 г. захватил Тифлис, разорив всю Грузию.
Вслед за Джелал ад-Дином в 1236 г. вновь последовали татаро-монголы. Страны Закавказья были завоеваны монгольской армией под водительством Чармагана, обессиленная Грузия при царице Русудан попала под монгольское иго, в стране начались междоусобицы (71, с. 162–163). Боровшаяся против монголов грузинская феодальная знать, не желая подчиняться завоевателям, укрывалась в надежных горных ущельях Центрального Кавказа, в том числе и в Осетии (25, с. 163). Здесь же укрывались и драгоценности.
После распада Монгольской империи на части территория Грузии оказалась под владычеством правителя третьего улуса монголов Хулагу, включившего в свои владения Иран, Ирак, Афганистан. Примерно с этого времени в истории грузино-алано-овсских отношений начинается новый этап.
То, что мы видели до сих пор относительно продвижения алан-овсов в Грузию, до 40-х годов XIII в. было появлением отдельных отрядов алан по найму и в силу союзнических отношений, поселением таких отрядов с семьями в стратегически важных районах и на путях, осетинизацией Двалети и Магран Двалети с V–VI вв. н. э. и постепенным просачиванием групп овсов вниз по ущелью Большой Лиахви. С IX в. начинается освоение алано- овсами Ксанского ущелья, хотя это положение оспаривается грузинскими историками (25, с. 169–171). Все это факты, связанные с этнической инфильтрацией алано-овсов в картвельскую среду и постепенной аккумуляцией ираноязычного элемента в тех горных районах Грузии, которые прилетали к Алании-Овсетии с юга.
В результате татаро-монгольского нашествия 1238–1239 гг. равнинно — предгорная часть Алании оказалась разоренной и захваченной завоевателями. Аланское население, жившее на равнине довольно плотным массивом, было частично перебито или переселено монголами на восток, в значительной же части отодвинулось в глубь горных ущелий. Последнее привело к перенаселенности (что хорошо показали раскопки пещерного склепа XIII–XIV вв. с 235 черепами в с. Дзивгис) и острому демографическому кризису, связанному с невозможностью прокормить избыточное население в условиях высокогорья. Поставленное на грань катастрофы аланское население большой массой мигрирует на южные склоны Кавказского хребта, осваивая ущелье Большой Лиахви и прилегающие районы с востока и запада — почва для этой миграционной волны была подготовлена в предшествующий период. Как отмечал Г. Р. Лазарашвили, после XIII в. «все новые и новые волны осетин перекатываются через горы и разливаются по Грузии» (42, с. 104). Если первая такая волна прокатилась в конце 30-х — начале 40-х годов XIII в., то вторую волну следует отнести к 60-м годам XIII в., на что обратил внимание Г. Р. Лазарашвили: после поражения армии Хулагидов на Тереке в 1263 г. от Золотой Орды по политическим мотивам бежали в Грузию многие осетины и их князья, принятые царем Давидом Улу (42, с. 104). С другой стороны, в монгольских войсках находились пришедшие через Дербент осетинские и кипчакские ополчения. Предводители осетин, поддерживаемые монгольскими ильханами, «начали изгонять азнауров (дворян. — В. К.) из их вотчин» (25, с. 165). Третья волна алано-овсской миграции в Грузию (Г. С. Ахвледиани их насчитывал всего две, 46, с. 60–61) может предполагаться после взятия объединенным войском монголов и русских князей города Дедякова в 1278 г., хотя прямых сведений об этом в источниках нет. Наконец, четвертая миграционная волна несомненно имела место в конце XIV в. и была связана с вторжением Тамерлана.
Согласно «Российской родословной», известные грузинские князья Церетели осетинского происхождения, предки их были в Осетии владетелями округа Цадаари («цад» осет. «озеро». — В. К.) и бежали от Тамерлана в Имеретию в 1395 г. (72, с. 476). Следует полагать, что князья бежали в Грузию не одни, а в сопровождении своих людей и что вторжение Тамерлана заставило мигрировать в Грузию не только предков Церетели.
