Это становится особенно ясным после того, как монголы и Вахтанг III разбили Давида VIII. Пользуясь ослаблением Давида, Ос-Багатар «стал опустошать Грузию» (26, с. 47). Вот что свидетельствует по этому поводу «Хронограф»: «Разлагалась страна Картлийская, да мтавар Бакатар усилился и разорял Картли, Триалети, сгонял с вотчин азнауров, и были беды великие среди жителей картлийских». Узнав, что «Давид бежал, Бакатар стал нещаднее разорять Картли, и царь Давид не противостоял… А Бакатар разорял земли, истреблял жителей, хотя Ахмад Сурамели и Рати упорно сопротивлялись. Тогда Бакатар отвоевал у Гамрекели, сына Каха, крепость Дзами. Узнав об этом, Бека выступил против (Бакатара) с большим войском. Но Бакатар, выйдя из крепости, стал перед авангардом (войска) Бека. Вспыхнул жаркий бой, и в первой же схватке бежал Бакатар и скрылся в крепости. Отправился Бека (вслед) и упорно осадил крепость. И как ожесточилась (осада), просили овсы милостью божьей пощады и обещали не вредить; с тем и явился Бакатар пред Бека и затем помер» (75, с. 202–203). В. Н. Гамрекели эти события датирует 1304–1306 гг. (74, с. 197).
Крепость Гори осетины и после гибели Ос-Багатара удерживали до 1326 г. (74, с. 197) и были выбиты оттуда Георгием V. Судя по всем перечисленным фактам, осетины на предгорной равнине Картли продвинулись довольно далеко и овладели территорией почти в границах нынешней Юго-Осетии. Тем самым благодаря массовой миграции овсов после монгольского нашествия XIII в. и активной военно-политической деятельности Ос-Багатара осетинам на юге была обеспечена экологическая ниша, сделавшая возможным их существование здесь на протяжении более 700 лет. Для формирующегося осетинского народа, в середине XIII в. оказавшегося на грани этнической катастрофы, это было спасение. И в этом есть большая заслуга Ос-Багатара. По оценке самих грузинских исследователей Ос-Багатар успешно воевал против четырех грузинских княжеств: Кахети, Картли, Имерети, Самцхе-Сатабаго, был прославлен и «его рука доставала почти всего Кавказа» (76, с. 53; 25, с. 165).
Такой и в самых, конечно, общих чертах представляется нам история, алано-овсо-грузинских отношений и контактов с первых веков н. э. до XIV в.
Как видим, эти отношения характеризуются то длительным сотрудничеством и союзничеством, особенно в военно-политической сфере, когда военные отряды алано-овсов выступают на стороне Грузии против ее врагов, то периодами враждебности, сопровождаемыми вторжениями алан в Картли и вооруженными столкновениями. Ведущей линией алано-овсо-грузинских отношений все же необходимо считать отношения сотрудничества, выражавшиеся в лужбе алан в качестве охранителей-федератов и постепенной аккумуляции северных ираноязычных элементов в различных районах Грузии, начавшейся со времени скифских походов VII в. до н. э. Упомянутая аккумуляция и длительные дружественные связи с Грузией сыграли решающую роль в направлении массовых миграций осетин на юг в XIII–XIV вв., после гибели аланского государственного объединения. Выдающуюся' роль в обеспечении этих миграций землей сыграл Ос-Багатар, раздвинувший новую этническую территорию силой оружия. Так было положено начало Южной Осетии в нынешних ее границах.
Мы мало касались истории алано-грузинских связей и взаимовлияний в области языка и культуры, а они очень глубоки во времени и значительны по объему. О распространении христианства из Грузии на Северный Кавказ и в Аланию выше уже говорилось. Это влияние не следует преувеличивать, что давно отмечалось Л. И. Лавровым (77, с. 175), и тем не менее тенденция преувеличения продолжает сохраняться (65, с. 42–48; 78, с. 25–32; 79, с. 162–169). Сказанное, конечно, не означает не меньшей опасности отрицания фактов, если они есть. Влияние шло не односторонне, из Грузии на север, но и наоборот — с севера в Грузию. Так, М. К. Андроникашвили проанализировала 108 слов, заимствованных грузинским языком из осетино-аланского (80). Ш. Дзидзигури выявил отголоски осетинского нартского эпоса в фольклоре Горной Рачи (циклы Урузмага и Сатаны, Сослана, Батраза) и в языке; интересно, что в рачинском тексте «Джуджеби, Темирбий и Шибижи» упоминается «дальняя крепость Татартупи» (81, с. 70), т. е. городище Верхний Джулат близ Эльхотово.
Здесь нет возможности приводить все факты алано-овсо-грузинских взаимосвязей. Позволю себе остановиться на двух сюжетах, не получивших должного отражения в научной литературе и показывающих глубину и значение влияния высокой культуры феодальной Грузии на культуру Алании XII–XIII вв.
Выше упоминалась Борена — сестра Дургулеля Великого и жена Баграта IV. Г. В. Цулая отметил, что «царица Борена, осетинка по «крови», внесла свою лепту в историю грузинской словесности: сохранилось одно ее стихотворение духовного характера» (82, с. 204, прим. 57). О чем идет речь?
