Укажем еще один заслуживающий внимания источник. В 1131 г. на Каспийском побережье, в Дербенте и на Волге побывал арабский путешественник Абу Хамид ал-Гарнати. В сочинении «Туфхат ал-албаб» ал-Гарнати указывает расстояние от Ширвана до страны алан— 100 фарсахов (25, с. 218). Фарсах равен 5–6 км. Следовательно, от Ширвана до Алании в XII в. было 500–600 км; отложив это расстояние по карте через Дербент, мы получаем конечную точку в пределах Владикавказской равнины — «области Ардоз Кавказских гор» нового списка «Армянской географии», заселенной аланами.
Несколько слов о возможной восточной границе алан. Указанное выше соседство с Сариром подкрепляется свидетельством Масуди о браке царя Алании на сестре царя Сарира, а также его же сообщение о том, что жители дагестанского владения Гумик (Кумух, населенный лакцами, — В. К.) «живут в мире с царством Алан» (24, с. 203–204). Надо думать, что в этих фактах отражено самое непосредственное территориальное соседство не только в X в., но и в хазарское время VIII–IX вв., что археологически хорошо подкрепляется топографией аланских катакомбных могильников в Ичкерии (26, с. 39–40). Видимо, Ичкерия была зоной этнического стыка и контактов между Сариром, Аланией и Хазарией, вдобавок осложненной наличием здесь и автохтонных горных племен вайнахского происхождения, в Аланию не входивших.
Территориальная близость Алании и Сарира подтверждается рассказом арабоязычного перса Ибн-Русте (X в.): «Ты выходишь налево (на запад) от царства Сарир и пройдя три дня пути среди гор и лугов прибываешь в царство ал-Лан (Алан). Аланский царь — христианин в сердце, но весь народ его царства — язычники, поклоняющиеся идолам. Затем ты переходишь расстояние в десять дней пути среди рек и лесов и достигаешь замка, называемого «Ворота аланов». Он стоит на вершине горы, а под горой проходит дорога. Замок окружен высокими горами, и повседневно его стены охраняет тысяча людей из его обитателей, стоящих на посту день и ночь» (24, с. 221).
Вряд ли в действительности на маршрут из Сарира в Аланию требовалось три дня пути, как на маршрут из царства Алан до «Ворот алан», т. е. Дарьяльской крепости, десять дней. Указанные Ибн-Русте расстояния явно преувеличены, как явно преувеличена и численность гарнизона, охранявшего Дарьяльскую крепость. Достаточно побывать в этой крепости, чтобы убедиться в невероятности цифры, названной Ибн-Русте. В указаниях Ибн-Русте важно иное: Алания находится недалеко от Сарира, а местоположение «Ворот алан» в глубине Дарьяльского ущелья показывает, что южным естественным рубежом Алании был Кавказский хребет — «горы ал-Лан», по ат-Табари (27, с. 73).
Заканчивая рассмотрение восточной границы Алании, отметим, что, по мнению А. В. Гадло, она проходила в начале Терско-Сулакской низменности; таким образом предгорная равнина современной Чечено-Ингушетии им включается в территорию Алании (15, с. 173). «Заселение овсами-аланами предгорий современной Чечено-Ингушетии и продвижение их в горы в районе Дарьяльского ущелья привело к тому, что в местной восточнокав-казской этнонимике за ними закрепился этноним хрий-хириол, ставший самоназванием восточной группы осетин-йрон. За освоенной ими страной удержалось наименование Хиран-Ихран-Ирхан, превратившееся в собственно овсской среде в Ирае-Иристон», — пишет этот исследователь (28, с. 252–253) Согласно довольно убедительной версии А. В. Гадло, эта восточная часть Алании, простиравшейся от р. Урух до р. Сулак, была этнической территорией современной иронской группы осетин. В таком случае земли западнее р. Урух до верховьев Большой Лабы, в византийских источниках именуемые Аланией, были зоной расселения аш-тигор — прямых предков современной дигорской группы осетинского народа. Такая дифференциация полностью соответствует нашим представлениям о дуализме этно-территориальной и этнополитической структуры Алании, состоявшей из двух взаимодействовавших частей, возглавлявшихся двумя царствующими династиями в эпоху феодализма (29, с. 76–91).
