В 1922 г. Герхард Фиккер опубликовал типикон (церковный устав. — В. К.) константинопольского патриарха Сисиния II (995–998 гг.) монастырю Епифания в Керасунте, которым этот монастырь обязывался доставлять в определенном количестве сыр и вино митрополиту Алании во время его поездок в Константинополь и обратно. Судя по источнику, монастырь был небогатый и не мог обеспечить частых и длительных остановок аланских делегаций. Это вызвало жалобы со стороны монахов, согласных поставлять сыр и вино самому аланскому митрополиту, но не членам его свиты. Видимо, аланские делегации в столицу империи были довольно частыми и многолюдными. Возникший спор был решен в Синоде. Г. Фиккер обратил внимание на то, что патриарх издал свое распоряжение только на основании синодального решения и заявил о своем желании примирить обе стороны (34, с. 97).
После кончины митрополита Алании (имя его не известно) преемником его стал Николай. При нем аланский клир решил утвердиться в своих правах на монастырь Епифания в Керасунте. Считая, что они имеют полное право собственности на монастырь, аланские клирики отправились к императору и, опираясь на документ с печатью патриарха, сумели добиться у него решения в свою пользу. Г. Фиккер указывает, когда и где это произошло— во время похода Василия II Болгаробойца против архонта Абхазии Георгия в 1022 г. в Трапезунде (34, с. 10. 1). Но вскоре выяснилась необоснованность аланских притязаний, и император специальным рескриптом отменил свое решение, типикон Сисиния вновь вступил в силу.
Описанные события относятся к самому концу X — первой четверти XI в. Они свидетельствуют как о наличии в Алании крепкой церковной организации со штатом опытных и знающих византийские правопорядки клириков (вероятно, в основном греческого происхождения), так и о прочных связях аланской кафедры с Константинополем. Организация остановочного пункта в Керасунте по распоряжению Синода говорит о частых поездках аланских митрополитов в столицу Византии, видимо, не только для участия, в церковных съездах — соборах, но и для решения текущих дел.
Где находилась в это время резиденция аланских митрополитов и центр Аланской епархии? Выше мы уже отмечали, что первый архиепископ Алании Петр, рукоположенный Николаем Мистиком, действовал где-то на территории нынешней Карачаево-Черкесии, в верховьях Кубани. Естественно предположить, что там же была и его резиденция. Эти соображения подкрепляются наличием множества греческих христианских крестов и надгробий, датируемых временем до XV в. и сосредоточенных преимущественно в верховьях Кубани и западных районах Кабардино-Балкарии (36, с. 17).
Ими довольно полно и главное документально очерчена зона наиболее активных действий греко-византийских миссионеров и — стало быть — территория Аланской епархии. Центр ее, вслед за В. Ф. Миллером, мы помещаем на Нижне-Архызском городище X–XII вв. в ущелье Большого Зеленчука, где расположены хорошо сохранившиеся до наших дней монументальные Зеленчукские храмы X в. и масса других христианских древностей (37, с. 115–120). Вряд ли мы ошибемся, если скажем, что отсюда начинался хорошо проторенный в X–XI вв. путь аланских митрополитов в Константинополь: он шел через перевал Санчаро к Черному морю и Сотириупо-лю — Сухуми, где находился еще один остановочный пункт — церковь Богородицы Афинской. Далее следовали морем до Трапезунда и остановочного пункта в церкви Богородицы Утешительницы (28, с. 15). Следующим пунктом был уже известный нам монастырь Епифания в Керасунте (совр. г. Гиресун в Турции), далее — вероятно, Синоп и, наконец, Константинополь.
Первое упоминание Алании в нотициях относится ко второй половине X в., где Алания занимает 61-е место вслед за Русью. Разумеется, это не отражает времени создания аланской кафедры, что относится к самому началу X в.; более того, «аланская кафедра повысилась по тому времени (концу X в. — В. К.) в своем ранге и числится уже не архиепископией, как было при патриархе Николае Мистике в пору ее основания, а митрополией» (28, с. 8). Отметим, что более древняя епархия Авазгия осталась в более низком ранге архиепископии, что Ю. А. Кулаковский справедливо объясняет большим политическим весом Алании.
Дальнейшая история Аланской епархии длительное время слабо освещается письменными источниками. В числе подписей, стоящих под решениями Синода между 1030–1038 гг., имеется подпись митрополита Алании Климента, по-видимому, сменившего Николая (34, с. 101, прим. 3). Благодаря публикации В. Лораном корпуса византийских печатей недавно стало известно имя еще одного митрополита XI в. Евстратия (38, № 797).
