Разведывательная работа в Югославии была крайне затруднена и перманентными процессами над очередными «советскими шпионами», чаще всего вымышленными. Более всего от этого страдали русские белоэмигранты. Вина одних из них заключалась лишь в принятии гражданства СССР, а трагедия других — в связях с группой СМЕРШ, установленных в годы войны в целях борьбы с фашистами и их пособниками. На том этапе это не очень-то скрывалось от союзников и партнеров из ОЗНА.
Из сообщаемых разведкой сведений вполне определенно следовало, что именно дальнейшее давление на Югославию или попытки силового решения могут привести к ее полному переходу в стан противника. Таким образом, приходилось выбирать между сохранением ФНРЮ как не вполне дружественной, но все же нейтральной страны или же весьма вероятным, в случае непродуманных действий, ее переходом в противоположную группировку, с существенным усилением общих стратегических позиций только что созданного блока НАТО. Нет ничего удивительного в том, что арсенал давления на Белград так и не вышел за пределы малоэффективной пропаганды и еще менее эффективных экономических мер со стороны Советского Союза, с лихвой перекрывавшихся западной помощью.
В период с 1949-го до марта 1953 года внешняя разведка добыла значительное количество важной, в том числе документальной, информации из правительственных и политических кругов западных стран по широкому спектру проблем, относившихся к Югославии.
Так, в начале 1949 года Сталину и другим членам Политбюро был представлен текст письма австрийского посланника в Югославии Розенберга в МИД Австрии, в котором сообщалась оценка положения Тито западным дипломатическим корпусом и отмечалось, что оно упрочилось. Указывалось также, что «тактика окружения Югославии Венгрией, Румынией, Болгарией, а сейчас еще и Грецией, проводимая Советским Союзом и его сателлитами, только ускорила выявление отрицательных для СССР результатов… политика Кремля постепенно толкала Югославию в лагерь западных держав. Эта ситуация, естественно, была активно использована английской и американской дипломатией».
Из подобных оценок, очевидно, делались и соответствующие выводы. В сентябре 1949 года Сталину и другим советским руководителям был доложен текст телеграммы посла Франции в США Бонна, где говорилось, что «государственный департамент следит за развитием событий на Балканах с особенной бдительностью в связи с сообщениями о передвижении советских войск в направлении к югославской границе. Однако американские обозреватели отмечают, что почти открытый характер этих передвижений, масштабы которых значительно меньше, чем это представляет пресса, свидетельствует скорее об усилении войны нервов, чем о подготовке к вооруженному конфликту».
В марте 1950 года Комитет информации доложил руководству страны содержание беседы Тито с послом США в Югославии Алленом, в ходе которой югославский лидер сказал, что опасается возможного соглашения между великими державами о разделе мира на сферы влияния, и при этом подчеркнул, что его особенно тревожит возможный раздел Балкан в ущерб свободе и независимости Югославии. «Тито пожаловался Аллену на Аденауэра, который пытался оказать на Тито давление, требуя освободить явных военных преступников».
Примерно в это же время на стол советского лидера легла и шифрпереписка министра иностранных дел Югославии Карделя с послом в США Косановичем, из которой было видно категорическое нежелание югославов присоединяться к «плану Маршалла» из-за опасений потерять независимость.
О стремлении Тито к самостоятельности свидетельствовала, например, и доложенная В.М. Молотову запись беседы французского посла в Югославии Бодэ с генсеком ООН Трюгве Ли, который поделился весной 1951 года своими впечатлениями от бесед с югославскими руководителями, настаивавшими на том, чтобы ООН считалась с малыми народами и не отдавала все в руки великих держав. В частности, Тито, которого Трюгве Ли «нашел физически сильно уставшим», проявил «непоколебимую волю сохранять свою независимость в отношениях между двумя блоками». При этом Трюгве Ли заметил, что «был очень удивлен чрезмерным проявлением гордости со стороны Тито, которому следовало бы больше считаться с советами западных держав».
Тогда же была получена оценка французской разведки, в соответствии с которой «с точки зрения марксистской диалектики, несмотря на разногласия между правительствами Тито и Коминформбюро, Югославия по-прежнему является народной республикой, а Тито является «троянским конем» в блоке Западной Европы, которого СССР может через определенное время использовать в своих интересах».