В то же время постоянно поступала информация о попытках западных стран полностью перетащить Югославию на свою сторону. Так, в сентябре 1950 года разведкой был сообщен текст телеграммы итальянского посла в Югославии Мартино о визите туда делегации британских лейбористов во главе с известным политиком Дэвисом, настаивавших на целесообразности отказа Югославии от ее позитивного нейтралитета в случае создания европейских или атлантических вооруженных сил. В телеграмме указывалось, что ее дистанцирование от Атлантического пакта будет иметь не только военное, но и политическое значение «в связи с будущим переустройством мира на основе мирного договора или в результате войны, так как предусматривается, что только страны, входящие в эти блоки, будут принимать участие в решении политических вопросов».
Примерно в этот период в Москву докладывалось и о том, какому постоянному давлению подвергается в Белграде Тито со стороны американского посла Аллена, домогавшегося от него открытого присоединения к резолюции Совета Безопасности по корейскому вопросу. Тито не раз выражал «моральную поддержку США», но удовлетворить их просьбу отказывался.
10 февраля 1951 года Сталин получил сообщение о закончившейся за два дня до этого во Франкфурте-на-Майне конференции американских послов в странах Западной Европы, на которой, помимо прочего, было выдвинуто предложение о «необходимости оказать на Югославию давление, с тем чтобы она ускорила свое официальное присоединение к Атлантическому пакту». В качестве промежуточного варианта этого процесса рассматривался, в частности, итало-югославский военный союз.
Однако основные усилия западных стран по вовлечению Югославии в свои военные структуры, как следовало из документов, доложенных руководству СССР разведкой, были направлены на создание югославо-греко-турецкого союза, или Балканского пакта, как южной оси НАТО. Интенсивные контакты по этому поводу стали осуществляться в начале 1951 года. Основным их инициатором были США. Интересно, что не все западные страны разделяли их позицию. Так, советскому руководству было известно из сообщения итальянского посла в Югославии Мартино своему МИД, что Лондон против подобного регионального объединения. Англичане указывали на опасность того, что в предполагаемом союзе Югославия сможет осуществлять политическое господство над другими членами, таким образом не приближаясь к НАТО, а, наоборот, уводя от него Афины и Анкару. Тем самым оживлялись старые страхи на Западе, что Тито — не более чем ее «засланный троянский конь», и об этом также регулярно сообщалось в Москву.
В феврале 1952 года разведка информировала советское руководство о политике США в отношении Югославии. В записке указывалось, что эта политика в основном направлена «на превращение Югославии в военный плацдарм для нападения на СССР и страны народной демократии». Отмечалось также, что в этих целях идут переговоры о прямом вступлении Югославии в региональный союз с Грецией и Турцией, с помощью которого американцы намереваются косвенным путем «присоединить Югославию к Североатлантическому союзу». Однако констатировалось, что американцы, «используя клику Тито, все же полностью не полагаются на нее, а поэтому поддерживают старые буржуазные партии Югославии».
В январе 1953 года в Центр поступило обстоятельное разведывательное сообщение о подготовке к созданию Балканского пакта, из которого было видно, что «титовцы по внутриполитическим соображениям» по-прежнему считают нежелательным для себя подписывать его официально, а хотят ограничиться «секретными военными конвенциями». Балканский пакт, несмотря на подписанные соглашения, так никогда и не вступил в силу.
Следует отметить, что отдельные примирительные сигналы поступали югославам еще при жизни Сталина, что было зафиксировано и западными представителями. Так, в октябре 1952 года Сталин был проинформирован разведкой о том, что французский временный поверенный в СССР Брионваль сообщил в МИД Франции о наблюдаемых им переменах в советско-югославских отношениях в тот период. «Заметно смягчились нападки советской печати на Югославию. По слухам, между советскими и югославскими руководителями ведутся тайные переговоры… Состоялись якобы секретные встречи. Помимо этого советская делегация в Дунайской комиссии пошла на уступки югославам и якобы сделала им авансы». И хотя в беседе с ним югославский поверенный в СССР Жагар отрицал это, Брионваль сделал вывод, что уступки СССР Югославии на «Дунайской конференции были, и поэтому попытка сближения между ними действительно имела место». В целом данная комиссия, постоянное место расположения которой находилось в Белграде и где обе стороны в основном были представлены разведчиками, на самом деле была чуть ли не единственным местом, где на всем протяжении конфликта югославы и русские могли обо всем договориться.