К началу 60-х годов обоюдными усилиями между сторонами постепенно был выстроен определенный модус вивенди. Согласно оценке советско-югославских отношений послом одной из стран НАТО в Югославии, «оттепели и похолодания, периодически повторявшиеся в них начиная с примирения в мае 1955 года, к 1961 году сменились устойчивым сближением, которое особенно выражается в поддержке югославами советских тезисов по берлинскому вопросу». Позиция Югославии на Белградской конференции, в частности в вопросе о возобновлении Советским Союзом ядерных испытаний, утверждал посол, дает СССР новые причины для удовлетворения. Югославы положительно оценили XXII съезд КПСС, и это также способствует сближению. Посол высказал прогноз: «Если допустить, что Советский Союз намеревается принять от югославов услуги, которые они могут оказать, проводя вне социалистического лагеря самостоятельную, но близкую советской и согласованную с СССР линию, то можно представить себе, каковы будут перспективы и пределы сближения двух стран». Не только находившаяся у власти «команда Хрущева», но и вскоре сменивший его Брежнев действительно руководствовались этим подходом, что позволило в середине 60-х годов вывести отношения двух стран на достаточно стабильный уровень.
После нормализации советско-югославских отношений возобновились и контакты между спецслужбами двух стран. По инициативе центрального аппарата разведки и решению ЦК КПСС посол СССР в Югославии Н.П. Фирюбин в 1956–1957 годах дважды передавал А. Ранковичу списки лиц, подозревавшихся западноевропейскими контрразведками в разведывательной деятельности в пользу Югославии, а также перевербованных ими. При этом Ранкович, по отзывам Фирюбина, был крайне смущен, многократно благодарил, словом, вел себя так, как будто «упоминаемые лица ему хорошо известны, а информация о них очень важна».
К сожалению, львиная доля усилий югославских спецслужб как внутри страны, так и за рубежом уходила на борьбу не с подлинными разрушителями ее единства, а с так называемыми коминформбюровцами, вся вина которых состояла в вере в то, что у Югославии без союза с Россией — Советским Союзом будущего нет.
В Берлине, в Карлхорсте, в 1945 году в первые часы 9 мая завершилось подписание Акта о безоговорочной капитуляции Германии. День 9 мая стал всенародным праздником Победы. На Красную площадь, Охотный ряд, Манежную площадь стекались потоки ликующего народа. Незнакомые люди обнимали друг друга, смеялись, плакали…
Советник посольства США Дж. Кеннан, наблюдая из окна за восторженной манифестацией, тихо произнес: «Ликуют… Они думают, что война кончилась. А она только начинается»[47]. По вступлении в должность президента Трумэн заявил, что «русские скоро будут поставлены на место, и тогда Соединенные Штаты возьмут на себя руководство развитием мира»[48]. Администрация США готовилась выбросить за борт политику президента Рузвельта. Вторя Трумэну, Уинстон Черчилль в марте 1946 года в гостях у Трумэна выступил в Фултоне (США) с речью, возвестив о начале холодной войны.
Путь от деклараций к делам был недолгим: уже в июле 1945 года один из самых информированных агентов советской разведки Гай Берджесс сообщил о разработке в Великобритании документа «Безопасность Британской империи», в котором СССР был объявлен «главным противником» Англии и всего Запада. Были намечены меры по изоляции бывшего союзника и подготовке войны против него. Через некоторое время полный текст этого документа лег на стол начальника внешней разведки. Он был доложен И.В. Сталину.
Этот документ хранится в архивах СВР России. Речь в нем идет о подготовке наступательной войны против СССР, для чего, в частности, заявлялось о необходимости совместно с США создать сеть военнополитических блоков, направленных против СССР. Британские военные стратеги рекомендовали организовать эту систему блоков и баз в наиболее важных районах мира: в восточном Средиземноморье, на Ближнем и Среднем Востоке. Подразумевалось, что сколачивание этих союзов будет происходить под эгидой Англии.
Самой жизнью уже в первые послевоенные месяцы перед внешней разведкой была поставлена задача, требующая сосредоточения усилий на раскрытии этих планов. В Рим, Каир, Анкару, Стамбул, Тегеран, Багдад, а в последующие годы и в Карачи, Тель-Авив, Дамаск и Амман по мере открытия резидентур в этих столицах были направлены задания отслеживать мероприятия западных держав по формированию враждебных СССР военно-политических союзов.