«Советский разведчик, генерал-майор, член КПСС с 1936 года. Родился 28 августа 1911 года в Елизаветполе (затем Кировабад, ныне Гянджа) в семье священника. С начала 30-х годов работал в органах безопасности, активно участвовал в раскрытии планов агрессии фашистской Германии против СССР. Во время Великой Отечественной войны возглавлял работу ряда подразделений советской разведки против гитлеровской Германии. В послевоенные годы организовал и возглавил деятельность по разоблачению тайных операций спецслужб империалистических государств против Советского Союза и других социалистических стран. Награжден орденом Ленина, орденами Боевого и Трудового Красного Знамени, орденом Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями, болгарским орденом «9 сентября 1944 года» первой степени. Умер 12 мая 1968 года в Москве».
Попытаемся заглянуть за эти скупые, лаконичные строки и рассказать об Иване Ивановиче Агаянце на основании архивных материалов СВР России и воспоминаний знавших его людей.
В сентябре 1930 года И.И. Агаянц был принят в ОГПУ при СНК СССР на должность старшего делопроизводителя в управление по борьбе с экономическими диверсиями. В служебных характеристиках 1931–1932 годов отмечалось: «инициативный, энергичный и толковый работник», «развит хорошо, добросовестный, преданный, деятельный». В 1937 году были даже употреблены необычные слова: «крайне добросовестный работник».
На формирование личности И.И. Агаянца большое влияние оказали брат Александр Иванович Агаянц, сотрудник ОГПУ, и один из известных чекистов-руководителей Артур Христианович Артузов, душевный человек и принципиальный, требовательный начальник, обладавший огромным опытом и обширными знаниями. Общение с ними было школой профессионального мастерства и умения работать с людьми.
А.Х. Артузов прочел молодым сотрудникам ОГПУ серию лекций, конспекты которых И.И. Агаянц хранил долгие годы. О чем говорил А.Х. Артузов и чему наставлял молодых сотрудников? Он говорил о решительности, о верности и о профессиональной чести. Подчеркивал, что «в нашей профессии есть удачи и неудачи, но чаще терпят неудачу те, кто нерешителен, у кого не развиты чувство интуиции, наблюдательность, способность логически мыслить, умение вжиться в чужой образ, кто не понимает и плохо воспринимает характерные особенности информационной работы». Он пояснял: «Решительность предполагает быстрые и оперативные действия, особенно в информационной работе, ибо любая информация таит в себе внутреннюю ценность, которая с течением времени падает».
А.Х. Артузов подчеркивал также: «Сикрет интеллидженс сервис существует 150 лет, мы — десять. В этом ее преимущество. Но у нас есть свои преимущества: ясная цель, неподкупность, сознательность, а главное — преданность Отчизне». Разве не актуальны до сих пор его слова о том, что «выдвигая новые тактические идеи, нельзя забывать старые идеи и концепции, замыслы и приемы, которые приносили нашей разведке и контрразведке успехи, являющиеся ценностями, накопленными нашим поколением в сражениях с многочисленными врагами»? О профессиональной чести он сказал так: «Наша профессия в тени, и не потому, что она не почетна. Просто наш труд не афишируется. Часто наши победы и наши слезы миру не видны… Чаще всего геройство чекиста заключается не в единственном подвиге, а в будничной напряженной, кропотливой работе, в той возвышеннозначительной борьбе, не знающей ни передышек, ни послаблений, в которой он отдает все, что имеет».
Вот такие ценности закладывались в духовный багаж молодого сотрудника ОГПУ И.И. Агаянца, и он остался им верен до конца жизни.
В 1936 году его перевели в аппарат внешней разведки и уже в следующем году направили на разведывательную работу во Францию.
Боевое крещение ему довелось принять в Испании. Работа во Франции и Испании многому научила молодого разведчика, отшлифовала его оперативное мастерство. И.И. Агаянц владел несколькими языками. Он любил и знал французскую литературу, читал произведения в подлиннике. Вторая мировая война застала Ивана Ивановича в Париже, где он был заместителем резидента. Ему было тогда 28 лет.
По возвращении в Москву в 1940 году он был назначен начальником отделения, а затем заместителем начальника одного из отделов Первого управления НКГБ СССР (внешней разведки). В этой должности он проработал, однако, совсем недолго. В августе 1941 года его вызвал начальник разведки П.М. Фитин. Он изучающе смотрел на высокого, подтянутого человека с умными живыми глазами, затем спросил: «Не возражаете против командировки в Тегеран? Дела там предстоят большие. Район крайне сложный во всех отношениях, но, главное, имеет первостепенное стратегическое значение».