«Весьма рад Вашей бодрости и успеху Ваших работ… Максим Денисович Г. (?) тоже хорошо устроился – состоит в Осваге… Есть мои знакомые, которые состоят (там) на должности и получают по условию 3–4 тыс. в месяц да еще свободно речами и лекциями зарабатывают 2–3 тыс.; а я сижу без должности… и потому не имею бумажки, которая гласит: такой-то состоит агентом, пользуется проездом по ж.д., имеет право произносить речи во всех местностях и т. д. Вот достаньте-ка мне такую бумажку… Конечно, лучше, если бы меня приняли куда-нибудь в штат на должность и жалованье… Порекомендуйте меня своим высокопоставленным знакомым…
Мечта моя в том, чтобы нам, т. е. Вам, мне и М.Д-чу, сблизиться. С подобными бумагами мы бы кое-чего понатворили…»[127]
Вероятно, усилия их не были бесплодны, потому что в августе информационная часть Освага отмечала: «Что касается монархических партий и групп, близко стоящих к “Русскому собранию” (таких насчитывается 19), то главное их внимание обращено на армию, где сосредоточена вся активная, агитационная работа. Главным их орудием является отдел военной пропаганды. Они сумели посадить (туда) многих своих единомышленников, через которых распространяют свою литературу. Правда, делается это весьма осторожно и без ведома лиц, стоящих во главе отдела, через низших служащих…»
Крайне правые партии не захватывали организационно, численно широких кругов населения и армии. Офицерство участвовало в них преимущественно тыловое. Я знаю очень многих Добровольцев, которые не слыхали никогда и названий этих организаций. О существовании некоторых из них я сам узнал только теперь, при изучении материалов. Точно так же они не имели своей легальной прессы, так как периодически открывавшиеся газетки их быстро кончали свое существование от безденежья или в силу постановлений казачьих правительств. Но их подпольная агитация оказывала несомненное влияние, в особенности среди неуравновешенной и мало разбиравшейся в политическом отношении части офицерства. Эти организации делали попытки к объединению («Правый блок», «Монархический блок»), но расходились опять. У них был, однако, общий всем лозунг – «самодержавие, православие и народность». Из предосторожности он не осложнялся необычайно трудными вопросами
Что касается отношения этого сектора к власти, оно было вполне отрицательным, но, первое время по крайней мере, выжидательным. Российская реакция
Почвенность, «корни» и народная опора считались там элементами второстепенными. Многие разделяли тогда взгляд, правильно или нет, приписывавшийся Пуришкевичу: «К моменту окончательной победы над большевиками народная масса, усталая от пережитых потрясений, жаждущая порядка и возвращения к мирному труду, окончательно утратит свою роль – главной движущей силы революции; масса отойдет от политики. Но революция еще будет продолжаться. И взамен демоса на арене борющихся сил окажутся политические группы, кружки и партии, из которых каждая будет говорить от имени народа. Вот этим-то моментом и нужно воспользоваться для выхода на политическую арену…»
Взгляд – не лишенный проницательности.
Умеренные правые круги не отличались такой активностью, как их соседи справа. «Южнорусский нац. центр» В. В. Шульгина после Одессы и до занятия Киева почти не проявлял деятельности, невзирая на личный вес и значение своего главы. Основною целью своею «центр» ставил борьбу с украинством, «в каком бы виде оно ни проявлялось». Лично Шульгин играл серьезную роль и в Особом совещании в дни кратковременного участия в нем, и в качестве руководителя влиятельной газеты «Великая Россия», и особенно ввиду близких отношений к А. М. Драгомирову – сначала председателю Ос. сов., потом главноначальств. Киевской областью.
Так же тихо шла работа «Всероссийск. нац. союза» Балашова – организации тождественной и конкурирующей с Южно-русск. нац. центром.
Большой шум создавал вокруг себя Пуришкевич, перессорившийся со всеми правыми лидерами и насаждавший повсюду отделы своей «Народно-государственной» партии, имевшей главный источник комплектования среди обитателей курортов. Я был немало удивлен, найдя в делах ходатайство управления мин. внутр. дел о солидной субсидии Пуришкевичу, по-видимому, удовлетворенное отделом пропаганды…
