Тому, кто наблюдал за её безуспешными попытками открыть крышку ржавого контейнера и за тем, как она изранила до крови в этих попытках свои ладони, должно быть, было абсолютно всё равно, удастся ли ей это. И этот человек должен был знать, что там внутри лежал Дуглас. Во всяком случае, знал, что кто-то был внутри контейнера, потому что стук оттуда доносился совершенно отчётливо. Может быть, этого человека даже развлекали и веселили её попытки открыть контейнер.
Харриет быстро набирает номер телефона в базе данных, но, увы, ни одного попадания. Незарегистрированный номер, предоплата, найти невозможно. Она вздыхает и откидывается на спинку стула.
Дверь в кабинет снова открывается, это опять Йоран. Харриет поворачивает к нему лицо с таким выражением, чтобы он понял, что мешает. Ей нужно подумать, а ему надо раз и навсегда дать понять, что он не может бегать к ней в комнату, как только ему становится нечем заняться.
– Они уже возвращаются. Догадайся, что лежало в гардеробе? Бинго.
Харриет не может удержаться, чтобы не фыркнуть.
– Лежало в гардеробе?
– Ну да, нашли при обыске. – Он выдерживает искусственную паузу. – Они нашли пару окровавленных зелёных брюк. Именно таких, про которые бубнил этот чудак, ну, свидетель на допросе. А этот Тони, это ж надо быть таким идиотом. Даже не избавился от этих штанов, и теперь ему крышка. Круто. Маргарета иногда просто звезда, хоть вам, остальным, она и не нравится.
Харриет посерьёзнела. Мысль, что Тони мог убить Лауру, заставила всё у неё в животе перевернуться, и она как бы окаменела всем телом.
– Он задержан? – спрашивает она.
– Он объявлен в розыск. Конрад наверняка уже подписал постановление о задержании. «Мазда», которая зарегистрирована на его имя, чисто хулиганская тачка. Её легко будет найти.
Йоран выразительно поигрывает своими голубыми глазами, глядя на Харриет.
– Кстати, через пять минут летучка, Комариха просила напомнить. Они уже приехали. – Йоран театрально прикусывает себе губу. – Маргарета, – исправляет он сам себя.
Его голова исчезает в дверном проёме, но Харриет слышит его бормотание в коридоре. Она быстро хватает блокнот и спешит за ним.
– Будешь докладывать? – спрашивает Йоран, глядя на блокнот в руке Харриет, когда она входит в конференц-зал.
– Мм, тут кое-что из предыстории Тони Хессельгрена, я хотела доложить.
Их прерывает громкий смех в коридоре, и в двери показываются Ракель и Элиас.
– Джекпот, с нас булочки, – говорит Ракель.
Сначала «бинго», теперь «джекпот», такое впечатление, что участвуешь в субботних развлекательных передачах по телевидению, думает Харриет.
Патрик вытаскивает телефон из длинного кармана брюк цвета хаки и показывает фото Элиаса, который держит в поднятых руках нечто, покрытое чёрными пятнами, а Ракель на заднем плане поднимает большой палец, молодец, мол. Ракель смеётся, а Харриет вздыхает.
То, что Патрик дурачится, вполне совпадает с её первым впечатлением от него, а вот то, что Элиас идёт у него на поводу, её удивляет. Он показался ей рассудительным.
– Дай глянуть, – говорит Харриет и тянется к телефону. Патрик увеличивает фото и показывает ей. Похоже, он доволен тем, что она проявила любопытство.
И вдруг Харриет видит нечто, от чего смех замирает у неё в горле. Элиас не только держит на весу пару зелёных брюк, но там виднеется ещё и окровавленный свитер. Свитер, который Харриет сразу узнаёт. На груди свитера красуется эмблема с крупной надписью «Спонга гимназия». В этой гимназии они с Полом учились в Стокгольме.
– Он объявлен в розыск, отдан приказ об аресте в его отсутствие. Водит красную «Мазду», модель 1998 года. Через мост проехать не успеет. Речь идёт буквально о часах, скоро он будет задержан, – говорит Маргарета, проходя в дверь в обществе Конрада.
Патрик быстро прячет телефон обратно в карман, а Харриет так и застыла, глядя прямо перед собой. Откуда у Тони свитер из их с Полом старой гимназии? Он ведь вырос в Лервикене, а не в Стокгольме.
– Есть свидетель, видевший его в гавани Лервикена буквально за полчаса до обыска, он не мог далеко уйти, – говорит Патрик.
– В прихожей не было уличной обуви и куртки, а на столе стояла ещё тёплая чашка кофе. Похоже, что он улизнул незадолго до нашего появления, – говорит Элиас.
Харриет перестала слушать, мысли кружатся в голове. Откуда у Тони этот свитер? У Пола есть такой заношенный свитерок, в котором он ходит летом, но как он мог попасть к Тони? Может, это чей-то чужой свитер? Но, насколько Харриет известно, никаких других детей из Стокгольма не было в Лервикене, когда они были моложе, а чтобы кто-нибудь из приезжих ещё и учился в гимназии Спонга, это почти невероятное совпадение.
– Харриет, что у тебя есть про Тони? – прерывает Маргарета и поворачивается к ней. – Алло, ты слушаешь?
Харриет поднимает глаза.
– Что у тебя по Тони? – Маргарета явно раздражена.
Харриет поправляет платье и идёт к белой доске, висящей за спиной Маргареты.
