– Тони Хессельгрен, тридцать четыре года. Вырос с матерью-одиночкой, она по-прежнему живёт в деревне над Лервикеном. Биологический отец неизвестен. Братьев и сестёр нет. В седьмом классе просидел два года, но школу-девятилетку закончил, хотя и с недобором баллов. С пятнадцатилетнего возраста зарегистрированы правонарушения в виде драк, мелкого воровства в магазинах и не слишком серьёзных нарушений, связанных с наркотиками. Согласно закону о принудительном содержании несовершеннолетних правонарушителей, был на короткое время размещён в воспитательном доме в Ландскруне. Всего на полгода. В следующем после этого году попал под суд и был приговорён к размещению в закрытом заведении для молодёжи за вождение машины в нетрезвом состоянии, грубое нарушение правил дорожного движения, кражу, укрывательство краденого, применение силы по отношению к государственным служащим и тяжкое преступление, связанное с наркотиками. Кочевал из одного места принудительного содержания в другое и успел побывать в общей сложности в пяти заведениях закрытого типа для молодёжи. Дольше всего проживал в детском доме Блоклинтен. Всё продолжалось так же, он всё чаще совершал кражи, небольшие наркопреступления. Семь лет назад был осуждён за грубое преступление против свободы и неприкосновенности личности. Приставал к одной женщине. Он получает социальное пособие, работы не имеет. Согласно слухам, работал время от времени на хуторе Сундгудсет, но подтвердить это не удалось, официальных данных нет. Но он мог, конечно, работать там «по-чёрному», то есть получать наличные деньги и не платить налоги.
Харриет откладывает маркер. Она пыталась записать на доске самое важное, продолжая говорить.
– Ты что-то побледнела, что-нибудь случилось? – спрашивает Элиас.
Харриет откашливается. Рассказать про свитер? Элиас наблюдает за ней. Чёрт, что-то ведь надо сказать.
– Да, пока я рассказывала всю его историю, подумала, что… – Харриет чешет затылок. – Что, помимо нарушения неприкосновенности женщины, все остальные грехи Тони похожи скорее на карьеру мелкого жулика, чем хладнокровного психопата. У того, кто убил Лауру, нет абсолютно никакого сочувствия. Поэтому я подумала, что…»
Её тошнит, и она сама замечает, что говорит бессвязно. Почему она заговорила о психопатии?
– Это верно, что психопатов не так уж много, меньше процента от всего населения. Кроме того, говорят, что это связано с высоким уровнем интеллектуальности, а Тони не слишком умён. Одежда с пятнами крови лежала совсем на виду, – дополняет Элиас.
Он говорит спокойно и при этом обладает даром не выглядеть противным всезнайкой, когда делится своими знаниями.
– Насколько он хладнокровен и на что способен, мы не знаем. К тому же это миф о якобы существующей связи между интеллектуальностью и психопатией, – говорит Маргарета и добавляет: – Я знакомилась с масштабными исследованиями, которые занимались именно этим предрассудком. Результаты показывают, что чем больше у индивида психопатических черт, тем ниже коэффициент интеллекта IQ. В глазах общественности бытует мнение о том, что психопаты крайне умны, но это потому, что люди думают, будто в жизни всё так, как показывают в кино.
Кажется, что Маргарета не успокоится, пока последнее слово не будет сказано именно ей, так что Харриет молчит. Делает глубокий вдох. Конечно же, есть какое-то естественное объяснение этому злополучному свитеру.
– Йоран, позвони коллегам, которые занимались расследованиями, связанными с Тони, я хочу знать их мнение о том, как он себя ведёт во время допросов. Если есть протоколы старых дел, пусть нам пришлют, – восклицает Маргарета, не дожидаясь ответа Йорана.
– Он же ещё не задержан, – бормочет Йоран и смотрит на часы.
– Это вопрос времени, я хочу точно знать, что нас может ожидать, а не гадать. Рабочий день ещё не кончился, – отвечает Маргарета.
Громкий сигнал прорезает комнату, и Маргарета тянется к внутреннему карману пиджака. Быстро достаёт телефон.
– Какой-то идиот из пресс-отдела дал мой телефон. Всё время звонит крайне приставучая персона из ТВ4. Я вообще не хочу разговаривать с прессой, а в особенности с этой Ребеккой Робертссон. Все слышали, если она вдруг позвонит кому-то из вас? Эти умники из отдела прессы лучше бы исправляли орфографические ошибки во внутренних изданиях, раз они не в состоянии справиться с массмедиа. Вот чёртовы идиоты.
Харриет смотрит в пол. Маргарета никогда не должна узнать, что это она дала её телефон.
Патрик поворачивается к Харриет и издаёт тихий, но противный писклявый звук, который вызывает у Ракель приступ явно сдерживаемого смеха. Харриет понимает, что он имеет в виду жужжание комара. Маргарета-Магган-Мюгган – Комариха.
– Единственным положительным в нашем посещении рыбацкого посёлка было то, что мы находились вне доступности сотовой связи, в тени, так сказать. Как они могут там жить без доступа к Сети, этого я просто не понимаю, – продолжает она и держит мобильный, не отвечая на звонок. – А вот когда мы выехали оттуда, начались звонки.
