Патрик тоже не так безоговорочно, как Маргарета, уверен в виновности Тони. Хорошо, что белый «Вольво» снова всплыл, в дискуссии, конечно же, они не должны потерять этот след.
– Кеннет видел только штанины, он не говорил, что он видел Тони, ни разу, – подливает масла в огонь Харриет, надеясь на поддержку Патрика. – Я просмотрела телефон Лауры и начала звонить по списку её контактов. Андерссоны, в первую очередь Дуглас, были клиентами бюро «Семейный юрист». Что-то там связанное с договором по недвижимости. Это может ни к чему и не привести, но их юрист мне будет звонить.
Маргарета поднимает вверх палец, и Харриет замолкает.
– Дамы и господа, вот и ваши пиццы, – произносит голос за их спинами. Это не официант, принявший у них заказ, а мужчина в белом фартуке, с которым Харриет тайком курила за домом.
Харриет краснеет и кивает ему, узнавая.
– О, здравствуйте, мисс, вы всё-таки привели с собой коллег. Тогда для всех вас будет скидка в моём ресторане, всегда. Приятного аппетита. – Пекарь пиццерии говорит, улыбаясь во весь рот. «Только бы ему не пришло в голову рассказать о курении», – думает Харриет.
– Ого, какие льготы, скидка для тех, кто в голубой форменной рубашке, – говорит Патрик, когда пекарь удалился. – Раньше такого не было. А всё только потому, что ты с нами, – говорит он, подмигивая Харриет.
Патрик переводит разговор на тему скидок, которые он получал в разных местах. Потом он встаёт, чтобы принести всем салат из белокочанной капусты, и настаивает, чтобы Харриет взяла у него половину кока-колы.
– Только маленькие дети сразу и залпом выпивают прохладительные напитки, – дразнится он, пододвигая к ней наполненный стакан.
Маргарета ест маленькими кусочками, тщательно обрезая тесто по краям пиццы, но ей удаётся справиться всего с третью порции.
– Что, разве невкусно? – спрашивает пекарь, вернувшийся, чтобы забрать пустые тарелки.
– Да нет, просто я малоежка, – отвечает Маргарета.
Харриет смотрит на пустую тарелку перед собой. Её пицца исчезла так же быстро, как и кока-кола.
– Я не завтракала, – как бы оправдывается она.
– Кофе? Я принесу. – Патрик встаёт из-за стола и большими шагами идёт к стойке с посудой, где на двух тёплых конфорках стоят два сосуда с кофе и масса белых чашек.
Как только Патрик уходит, Маргарета вынимает телефон. Совершенно ясно, что начальница не хочет с ней разговаривать. Через минуту Патрик возвращается и ставит на стол три чашки горячего кофе, от которого идёт пар, и тарелку с тонюсеньким, почти прозрачным овсяным печеньем.
– А это ещё что за чертовщина? – восклицает Маргарета.
– Э-э, ты же пьёшь кофе без молока? – спрашивает Патрик.
Предпочтения Маргареты в том, что касается кофе, известны, видимо, всему полицейскому участку.
– Да я не про кофе, а про рубрику. – Маргарета показывает экран смартфона. –
Буквы занимают весь экран, а на верхней строке сайта, который открыла Маргарета, текст идёт бегущей строкой, как экстренная новость.
– Кто, чёрт побери, сдаёт нас прессе? Вторая утечка информации. – Она посерьёзнела. – Вот поэтому я и не хочу, чтоб вы сидели тут и всё время, не соблюдая осторожности, говорили о деле.
Патрик смотрит на неё сердито.
– Дьяволу понятно, что это не может быть кто-то из нас. Неужели ты думаешь, что мы бы рисковали всё завалить? – говорит он.
– Я подниму этот вопрос с Конрадом, когда он придёт, – продолжает Маргарета.
– Не, ну серьёзно, не только же у нас есть доступ к материалам дела. Насчёт психопата, может, вообще выдумка, которая не опирается ни на какие факты. Это мог быть кто-нибудь из тех, кого мы опрашивали, кто позвонил в газету «Афтонбладет». Это вообще невозможно проконтролировать, – продолжает Патрик тем же тоном.
Маргарета не отвечает, отпивает большой глоток кофе, а Харриет наблюдает за Патриком. Он выглядит спокойным и, кажется, обладает именно тем свойством характера, которое так хотелось бы иметь ей самой. Он ничего не принимает на свой счёт.
– Может, уже двинем отсюда, – говорит он и быстро допивает свой кофе.
Маргарета встаёт и начинает натягивать свой дождевик. Чашка Харриет ещё наполовину полна, но это неважно. Она не хочет задерживаться. Они расплачиваются и молча возвращаются на работу. Солнце уходящего лета такое яркое, что ей приходится щуриться, когда они выходят из тёмной пиццерии, и проходит пара секунд, прежде чем глаза привыкают к свету. Она замедляет шаг, когда подходит к ресепшн, чтобы пропустить Маргарету вперёд, а самой обменяться парой слов с Патриком. Тактика, увы, не срабатывает.
– Харриет, зайди ко мне, сделай небольшой крюк мимо моего кабинета, – коротко говорит Маргарета.
– Конечно.
Когда они входят, Маргарета быстро закрывает дверь. Харриет убирает лежащий на диване пиджак и садится.
– Нам надо поговорить об одной вещи до прихода Конрада, – начинает Маргарета, садясь напротив Харриет и кладя ногу на ногу. – Конрад должен принять прокурорское решение, продлевать Тони содержание под стражей или нет.
Харриет кивает.
