Харриет включает компьютер и кликает на файл с информацией, полученной с телефона Лауры. В файле есть схема, которую создал Йоран, со списком номеров и контактов. Ей он показался ленивым, но созданная им схема в полном порядке, структура чёткая. В другой папке находятся снимки, сделанные на телефон. Сначала Харриет нажимает на файл с контактами. Их немного. Библиотека, ближайшая станция «Скорой помощи», зубной врач и бюро адвоката. Это юрист в Ландскруне, занимающийся семейным правом. И ещё кто-то, кого зовут Натали. Харриет записывает номер. Натали? Может ли имя Лия быть ласкательным от Натали, НатаЛия? Вполне вероятно. Она чувствует, как ускоренно забился пульс. Она берёт мобильный и набирает номер. Резкий сигнал ударяет по барабанным перепонкам.
– У номера нет абонента.
Плечи снова опускаются. Ну конечно, иначе и быть не могло, типично. Она просматривает список звонков. С одного номера Лауре звонили четыре раза, вечером четверга, за день до убийства. Харриет быстро вписывает этот номер на сайте hitta.se поиска телефонов по всей Швеции. Это номер стационарного телефона, но поиск не даёт ни одного попадания. Она ищет во всех доступных базах данных, но безрезультатно. Потом берёт мобильный и набирает номер, но там занято. Она вздыхает и набирает номер юриста по делам семьи.
– Добро пожаловать к Семейному юристу, вы говорите с Вибеке, – после трёх сигналов отвечает девушка весёлым голосом.
– Здравствуйте, меня зовут Харриет, я следователь. У меня есть вопрос, касающийся преступления, совершённого против одного из ваших клиентов.
– Мы не разглашаем информацию о наших клиентах, – быстро отвечает Вибеке.
– Я звоню из полиции, мы расследуем преступление, совершённое против Лауры и Дугласа Андерссон. Я бы хотела задать несколько вопросов, у меня есть основания думать, что они к вам обращались. – Голос Харриет звучит решительно. Как у Лизы.
– Да, и в таком случае мы не будем на них отвечать, – декларирует Вибеке, тоже теперь более жёстким тоном.
– О’кей, ясно, – вздыхает Харриет. Она обводит кружочком номер бюро адвокатов, который записала на бумаге. – Тогда я перезвоню, когда получу ордер на обыск. Если есть неясность, были ли супруги Андерссон вашими клиентами, то тогда мне, пожалуй, лучше попросить разрешение на временное изъятие всей вашей бухгалтерии за прошлые шесть лет, всех папок с документами и всех компьютеров. Это важно для следствия, так что для нас это не проблема, просто это займёт больше времени. Вы, естественно, останетесь без ваших орудий труда на довольно долгое время.
Женщина в трубке замолкает.
– Вы из полиции звоните? – Голос звучит менее уверенно.
– Да, это касается расследования убийства.
– Мой шеф – адвокат Дугласа Андерссона, может, вы с ним напрямую поговорите? Его сейчас нет, но я попрошу, чтоб он перезвонил.
– Спасибо, – отвечает Харриет. – У четы Андерссон было много дел в вашем бюро?
Тишина.
– Да, довольно много. Во всяком случае в последний месяц, – говорит она. И резко замолкает, словно жалеет о сказанном.
– Я не думаю, что ваш шеф будет недоволен, если вы поговорите со мной. Я всё равно получу от него нужную нам информацию, но если я задам несколько коротких вопросов, то это, конечно, поможет следствию. Мы хотим разыскать того, кто совершил это с ними, как можно быстрее, – продолжает она.
– Это так ужасно, то, что случилось с Лаурой. И Дуглас, и Лаура были здесь всего за несколько дней до того, как она умерла. Мне она нравилась, она была дружелюбной. Обычно она не приходила, из-за сложностей с инвалидной коляской.
– А по какому делу они обращались? – спрашивает Харриет.
– Точно не знаю, но что-то связанное с тем, чем они владели, и их недвижимостью, – отвечает Вибеке. Затем она замолкает на некоторое время и продолжает: – Я не знаю точно. Спросите вместо меня моего шефа. И лучше не рассказывайте ему, что я вообще что-то говорила.
Вибеке извиняется и заканчивает разговор. Харриет тяжело вздыхает. Несмотря на то что она чересчур сильно на неё давила, ничего существенного ей так и не удалось узнать.
Её мысли возвращаются к Полу. Брат часто бывал в Лервикене, он уж, во всяком случае, знал, кто такие Андерссоны, и его свитер нашли при обыске. Хорошо, что он находится на Бали, а то его могли бы вызвать на допрос. Она вспоминает их разговор несколько дней назад. Когда она рассказала об убийстве, он был явно в шоке. Потом он был вынужден положить трубку, потому что вошла Ева-Лена. Так, во всяком случае, он сказал.
После этого он не звонил ни разу. Это совсем не похоже на Пола. У Харриет возникает ощущение, что что-то здесь не так. Действительно ли он на Бали? Она размышляет о запутанной болтовне Эушена о том, как он встретил Никласа, детского друга Пола, и что тот сказал ему, что он собирается встретиться с Полом в Копенгагене. А что, если её брат ей лжёт? Харриет застывает с телефоном в руке и несколько секунд таращится прямо перед собой, пока не отметает эту мысль прочь. С какой стати её родной брат стал бы врать ей о своём отпуске за границей, да ещё так изощрённо? Полный бред.
