– Ты идёшь или нет? – Патрик просовывает голову в дверь.
Харриет удивлённо смотрит на него.
– Пиццу лопать. Я собираюсь прямо сейчас, пока ресторан не переполнен.
Голубые глаза Патрика излучают тепло. На нём футболка поло под цвет глаз и светлые джинсы. Короткие рукава футболки натянулись на мускулистых бицепсах, пуговицы расстёгнуты.
– Конечно, сейчас, – говорит Харриет, снимая со спинки стула куртку и набрасывая её на плечи. Всё равно она пока дальше не продвинется в своих стараниях.
Харриет видит, что дверь у Маргареты открыта, и, когда они проходят мимо, заглядывает туда.
– Вы на ланч? – спрашивает Маргарета.
– Да, в пиццерию. – Он нажимает на стеклянную дверь, ведущую на лестничную клетку, и придерживает её.
– Я с вами, – кричит им вслед Маргарета.
Харриет и Патрик слышат стук её каблуков. Патрик закатывает глаза, чтобы Харриет видела. Маргарета была в отвратительном настроении всё время до обеда. Её заботит утечка информации в прессу. Кроме того, она так хочет закрыть дело, что ей наплевать на то, действительно ли виновен человек, которого они задержали. Харриет смертельно раздражена из-за того, что придётся сидеть с ней весь обеденный перерыв.
– Замечательно! – восклицает Патрик, замедляется и придерживает дверь Маргарете тоже.
Маргарета, проходя в дверь, затягивает пояс своего дождевого плаща фасона тренчкот. Её тонкая фигура становится похожа на огородное пугало. На вахте Патрик прислоняется к стойке, чтобы привлечь внимание Лены. Лена вздрагивает, быстро убирает с экрана пасьянс и смущённо смотрит на Патрика. Харриет видит, что та краснеет, хотя и пытается отвернуться.
– Мы с Харриет идём есть пиццу, есть настроение присоединиться? – спрашивает он.
– У меня же всего полчаса перерыв, не успею, – поспешно отвечает Лена и корчит ему рожицу. – Ты же знаешь, каждый день спрашиваешь, – добавляет она и косится на Харриет.
Патрик смеётся.
– Она только разыгрывает из себя неприступную, – говорит он по пути к выходу. На улице он понижает голос, чтобы его слышала только Харриет. – На рождественской корпоративной тусовке был совсем другой коленкор.
– Верится с трудом, может, это ты был пьян? Тогда люди обычно переоценивают себя, – говорит Харриет.
Ей сложно дать ему верную оценку. Ведёт себя, как дурашливый переросток, как старшеклассники, бросавшие попкорн на школьных танцах или просовывавшие зеркальце под дверь девичьей раздевалки, чтобы подсматривать, но она всё же идёт с ним на ланч, потому что, несмотря на всё это, он кажется добрым. С ним легко. Не нужно всё время держаться настороже.
– Чего мы ждём? – спрашивает Маргарета, которая уже успела перейти через дорогу к ресторану. Харриет с Патриком входят за ней. Большие окна пиццерии кажутся тёмными из-за контраста с ярким светом. Кажется не вполне логичным идти в это темноватое помещение, когда на дворе как раз выглянуло солнце. Маргарета садится в отдельный закуток в самом дальнем углу под картиной, где изображён итальянский переулок. Харриет садится напротив, а Патрик рядом.
– Я возьму пиццу «Везувий», – говорит Маргарета официанту, подошедшему к столу.
Харриет вдыхает аромат плавленого сыра и базилика, идущий из открытой печи за прилавком, и чувствует, как сосёт под ложечкой. Она весь день ничего не ела.
– Мне «Карпичиозу», или нет, «Кальцоне», – восклицает она.
Патрик улыбается ей и заказывает пиццу-кебаб.
– Я бы на пиццу положил сверху ещё и картофель фри, если бы он был в меню, – шутит он.
– Верю, – отвечает Маргарета.
– После собрания я хочу уйти, – сообщает Патрик. – Надо бы снова поговорить с теми, кто живёт по соседству с рестораном в гавани насчёт вечера пятницы, они позвонили и сказали, что им есть что рассказать. Я не думаю, что это что-то даст. Мне всегда кажется странным, когда люди начинают вдруг что-то вспоминать, как только посмотрят сюжет по телевизору. Думаю, что они просто важничают и хотят всем продемонстрировать, какие они ценные свидетели. А Элиас и Ракель что-нибудь выудили после визита к Кеннетам?
– Давайте не будем это обсуждать здесь, – говорит Маргарета.
Харриет осматривается. Ресторан практически пуст, если не считать пожилого мужчины, который в самом дальнем от них углу пьёт в одиночестве пиво, да двух работяг в синих комбинезонах, ждущих счёта, чтобы расплатиться.
– Никто не слышит, – говорит Патрик. – Я считаю, что мы должны искать белый «Вольво», который Кеннет упомянул на допросе. Мы же не можем бросить и этот след?
– Нож, ДНК и то, что Тони видели, когда он залезал в дом. Этого достаточно для заключения его под стражу, – говорит Маргарета.
Патрик опирается локтями на стол и сжимает руки.
– Разумеется, но мы же не отказываемся из-за этого от проверки других следов, которые наметились в расследовании?
