Ралави кивнул. Первый разведчик сообщал о крупных силах неприятеля, но он был слишком далеко, чтобы оценить весь масштаб операции. Сейчас же, при свете луны, правда стала для них очевидной. Торин прикинул число воинов: получалось около двух тысяч. Кроме людей на лошадях, там еще множество дровасов с запасами провизии. Возможная стоимость снаряжения такого похода должна быть баснословной: скорее всего, Акила бросил на него все богатство, которым обладал, а может быть, и сверх того. На сердце у барона стало черным-черно. Ведь именно его деньги пошли на поддержание империи Акилы, его и других дворян. Теперь он просто-напросто нищий, ведь Акила спустил все золото на армию. Более, чем когда-либо Торин возжаждал битвы. Годы преступлений безумного короля требуют отмщения.
— Великое множество, — прошептал он. — Я и не думал.
— И я не думал, — согласился Ралави.
Беник держался дерзко и уверенно.
— К утру мы будем готовы, — заявил он.
— И они тоже, — отозвался Торин. — Они будут ждать нас.
По виду лагеря он мог утверждать: Акила не намерен задержаться надолго. Лишь несколько палаток поставлены, люди расхаживают вокруг с копьями и пиками. Они чистят лошадей и точат мечи. Идет подготовка к битве. Акила и Трагер в курсе, что их заметили. Они даже знают, что разведчики джадори притаились за дюнами и наблюдают. И всем своим видом демонстрируют вызов и отсутствие страха.
Ралави задал вопрос на джадори, а Беник перевел:
— Он хочет знать, куда будет направлена атака. На город?
— Да, — ответил Торин. — Пока мы не примем бой.
Ралави понял его хорошо. На его лице появилась гримаса.
— Это плохо, — заявил он. Они знали, что Кадар предпочел бы сражение в песках, лишь бы не подвергать риску горожан. Более того, здесь им может улыбнуться удача. Почва пустыни благоприятна для быстроногих крилов. Этим они надеялись противостоять размерам армии Акилы. Но теперь, увидев, сколько воинов привел его бывший король, Торин Гласс потерял надежду. Теперь их может спасти лишь чудо. Все это время он тренировал воинов Кадара, объясняя им, откуда ждать подвоха и в чем состоит тактика Трагера. Его впечатляли навыки джадори и их способность управлять крилами. Они проявляли себя энергичными, опытными бойцами, способными, при благоприятном стечении обстоятельств, даже противостоять лиирийцам. Но удача отвернулась от них. Акила привел всех королевских гвардейцев и других прославленных воинов. Число же наездников на крилах у Кадара не превысит трех сотен.
— Мы победим, — заявил Ралави упрямо, и выражение его лица стало твердым. Он выучил это слово и теперь повторял его, словно заклинание. Он повернулся к барону за подтверждением. — Победим?
Торин прикусил губу.
— Я не знаю, — при помощи единственной руки он откинулся назад, на теплый песок и стал смотреть на звезды. Мысли вихрем проносились в его голове. Там, во дворце, Кадар лихорадочно готовится к битве, надеясь на рассвете выехать из города и встретить захватчиков. Он отважный человек и беззаветно любит свой народ, и Торину ненавистна сама идея, что такой правитель может погибнуть. Вот бы Лукьен был рядом! Интересно, как Бронзовому Рыцарю живется в Гримхольде? Глядя в небо, он вдруг понял: их задача — унести жизни как можно большего количества лиирийцев, дав Нечеловекам шанс на победу.
— Пора возвращаться, — сказал он.
Ралави и Беник переглянулись.
— Что мы скажем Кадару? — спросил Беник.
Барон Гласс с усилием поднялся на ноги, стряхивая песок.
— Скажем, что пришло время битвы, — ответил он. Потом повернулся и направился к поджидающему крилу.
Солнце еще не встало, а армия кагана Кадара уже была наготове.
По совету барона Гласса они выстроились на гребне длинной дюны, и лучи восходящего солнца сверкали на доспехах и остриях копий. Кадар собрал три сотни наездников на крилах и еще сотню с небольшим воинов, охранявших городские ворота. Если лиирийцы прорвутся сквозь строй, у воинов останется немного шансов. А потом жителям Джадора придется самим защищать себя. Гласс надеялся, что Акила проявит к ним милосердие.