Валли поняла, что это убежище, где все готово для того, чтобы мать и дочь, воссоединившись после долгих лет разлуки, могли отправиться в путь. Наконец вместе. Валли позволила себе на секунду вообразить это, и мысль эта была так прекрасна, но… что-то мешало. Грусть? Почему? Ответ возник сразу. Она представила себе Клер, одинокую и всеми брошенную. Это было по-настоящему печально – Валли терпеть этого не могла, – ее возмущало вмешательство Клер, возмущало чувство, что Валли ей обязана.
Пока Валли думала об этом, Тэвин заметил, что снаружи, за окном, что-то происходит. Он подошел к окну и выглянул, заметив какого-то человека, быстро прошедшего между двумя домиками и скрывшегося из виду.
– Валли… – начал он, но, услышав нотку беспокойства в его голосе, Валли тут же сама подбежала к окну.
– Что ты там видишь? – спросила она.
– Не знаю. Какого-то человека, может, кто-то пришел в одну из студий.
Валли быстро подошла к двери и выключила свет, комната погрузилась во тьму. Ребята стояли молча, не двигаясь. Ждали. Прошло несколько секунд, ничего и никого не было слышно. Валли уже собиралась снова включить свет, когда услышала неожиданный звук: в одном из дверных замков повернулся ключ. Замок щелкнул, потом ключ повернулся во втором.
Валли стояла, не двигаясь и затаив дыхание, как будто любое движение или вздох могли как-нибудь помешать ходу событий, помешать тому, что должно было случиться: она встретит свою мать. Когда второй замок тоже открылся, дверь распахнулась. В дверном проеме показался силуэт женщины в свете уличного фонаря, ее лица еще не было видно. Она шагнула в комнату, включила свет, закрыла и заперла за собой дверь. Потом повернулась и застыла при виде Валли, стоящей посреди комнаты, и Тэвина позади нее. Женщина молчала, как показалось Валли, целую вечность.
– Уоллис? – наконец сказала она, удивленно и испуганно.
27
– Джоанна? – сказала Валли, ее мысли путались.
Перед ней стояла женщина, которую Валли знала… сколько лет? Джоанна была в жизни Валли столько, сколько она себя помнила. Она была женой Винсента, коменданта дома, и всегда помогала Клер по хозяйству. Занималась обычными делами – покупки, уборка, стирка, – но все это делает домработница, а Джоанна была не просто домработницей в доме Стоунманов. Она была человеком, которому Клер полностью доверяла, другом и доверенным лицом, а не просто прислугой.
Именно Джоанна везде сопровождала Валли, когда Клер была занята, именно она следила за тем, чтобы у девочки был как следует собран школьный рюкзак и чтобы пуговицы были правильно застегнуты. Когда дежурный бассейна на крыше не выходил в свою смену, именно Джоанна стояла у бортика и следила за тем, как Валли и ее друзья плавают. Когда Клер задерживалась на работе, Джоанна приходила, вела Валли на детскую площадку и целый час качала ее на качелях, и девочка была спокойна и довольна.
И еще кое-что. Теперь, когда Валли и Джоанна стояли вот так, лицом к лицу, в памяти Валли вдруг всплыл один эпизод. После особенно яростной ссоры с Клер – сколько лет было тогда Валли? двенадцать? тринадцать? – Валли бросилась вон из дома, ужасно рассерженная, и Джоанна встала у нее на пути, привела ее в крошечную комнату для прислуги, где они сидели молча, и казалось, прошли часы, прежде чем Валли успокоилась. Они не говорили, но Джоанна нежно обнимала Валли и мягко покачивала. Ее руки обвились вокруг девочки, как будто она боялась, что Валли ускользнет от нее и никогда не вернется.
Валли смотрела на стоящую перед ней женщину по-новому, рассматривая ее как в первый раз. Джоанне было около сорока, у нее были синие глаза и светлые волосы, теперь уже с заметной проседью. Тоненькая, но крепкая и выносливая, она всегда была спокойной, и при этом в ней чувствовалась внутренняя сила. У женщины был легкий акцент, о котором Валли никогда особо не задумывалась, почему-то она всегда считала, что у Джоанны скандинавские корни.
– Это ты? – Валли была поражена, чувства и мысли путались, она пыталась как-то осознать эту новую версию окружающего мира.
Джоанна была все еще смущена появлением Валли. По мере того как она осознавала, что произошло, вид у нее становился все более тревожным, точь-в-точь как у доктора Рейнер, когда Валли пришла в ее кабинет.
– Валли, тебе не следовало…
Речь Джоанны была прервана ревом двигателей и вспышками синего света за окнами домика. Судя по визгу тормозов, у дома остановились две машины. Через пару секунд послышались решительные шаги и громкий стук в металлическую дверь студии, резкий звук неприятно отдавался внутри.
– Федеральная служба! – прокричал голос снаружи. – Откройте дверь!
Валли шагнула к окну, чтобы выглянуть на улицу, но Джоанна схватила ее за плечо и потянула назад.
– Нет, – сказала Джоанна. – Это может быть кто угодно. Назад.
Валли и Тэвин отошли подальше от двери.
– Федеральная служба! – снова раздался крик и громкий стук в дверь. – Откройте чертову дверь, или мы ее вышибем!
