Сколько лет ему снится этот сон? Сколько лет прошло с того дня? Больше семидесяти.
Но сияющие глаза древней богини манили его по-прежнему, не оставляя ни на секунду…
В тот далекий день он поверил, что они предназначены ему. Поверил, что если завладеет ими, если сможет прочесть скрытое в них древнее заклинание, жизнь его волшебным образом изменится, расцветет, засверкает всеми красками радуги. Он обретет богатство, могущество, вечную молодость…
Вечная молодость… ха-ха!
Он встал с кровати, прихрамывая, прошел в ванную, включил свет и посмотрел на себя в зеркало.
Господи, какое жалкое зрелище!
Он старик, жалкий, уродливый, беспомощный.
Желтоватая, покрытая пигментными пятнами кожа, такая дряблая и морщинистая, как будто ее надели на него, сняв с другого человека, гораздо более крупного, чем он. Кожа с чужого плеча… ха-ха!
У него еще осталось чувство юмора. Хорошо, что хоть что-то осталось.
Он побрился все той же старой немецкой золингеновской бритвой – привык. Принял душ. Прислушался к своему телу.
К счастью, сегодня у него почти ничего не болело. Только отвратительная старческая слабость давала о себе знать. В его возрасте это удивительное везение, но он и сам всю жизнь заботился о своем здоровье, о своем теле, потому что верил – оно ему еще понадобится.
Он слегка побрызгался одеколоном, надел чистую рубашку, повязал галстук и только тогда позволил себе ежедневную радость – встречу со смыслом своей жизни.
Вернувшись в комнату, он подошел к книжной полке и взял толстый том в кожаном переплете. «Молот ведьм». Книга, написанная сотни лет назад двумя инквизиторами, книга, в которой они записали свой успешный опыт по разоблачению и осуждению ведьм.
Он раскрыл книгу и достал маленькую бархатную коробочку, лежащую в круглом отверстии, вырезанном в середине страниц. Открыл ее и на мгновение зажмурился от хлынувшего голубовато-зеленого света.
Она здесь, здесь… никуда не делась.
Одна из двух серег с большим удивительным бриллиантом.
Безграмотные идиоты называли их «Очи наяды», но он-то знал их настоящее имя – «Очи Анаит».
Одно око уже давно хранится у него, но не принесло ни богатства, ни могущества. А все почему? Потому что ему нужно заполучить второе. Только вместе эти камни обретают истинную силу.
Старик еще немного полюбовался серьгой, ощутил, как из камня в него переливается чудесная сила, которая поддерживала его все эти годы, и взял с полки другую книгу – «Средневековые заговоры и заклятия».
В ней тоже была вырезана середина, где хранился мешочек с особой травой, купленной за большие деньги у одного сибирского шамана. По весу старик почувствовал, что травы осталось совсем немного, может быть, еще на один ритуал. Значит, расходовать ее нужно бережно.
Чтобы хоть немного взбодриться, он заварил кофе и выпил большую чашку, а затем опустил плотные шторы, зажег свечу в подсвечнике и насыпал на нее щепотку травы.
Запахло хвоей, лесом, тайной, по стенам поползли багровые отсветы огня. Старик достал из коробочки серьгу и поднес ее к свече, чтобы пламя согрело и оживило бриллиант. Отсветы на стене изменились, ожили, приобрели смысл.
Сначала на стене проступили буквы – изящные, совершенные буквы древнего армянского алфавита, так называемого железного письма. Он много раз видел эти буквы и давно убедился, что, даже зная язык, прочесть их без второй серьги невозможно.
А потом буквы расплылись, утратили свои очертания, и вместо них на стене появились живые туманные картины – действие той таинственной травы, которую он купил у шамана. Шаман поклялся ему, что такой ритуал позволяет раскрыть неведомое, узнать, что замышляют твои враги, и даже заглянуть в будущее.
Именно с помощью этого ритуала несколько месяцев назад он узнал о смерти
Надо же… Значит тогда, шестьдесят лет назад, он был почти у цели, когда отыскал жадного полковника, ограбившего его хозяина в Нюрнберге.
Город заняли русские войска, и его задержали на улице, когда он шел на рынок по поручению хозяина. Документов у него не было, так что его два дня продержали в комендатуре. Когда выпустили, он пошел в тот дом, потому что серьги неудержимо звали его к себе, но опоздал: хозяин был при смерти. Не то чтобы его ранили – просто старый человек не выдержал потери всего. Заплетающимся языком он поведал про полковника, который забрал все драгоценности, а главное – удивительные серьги.
Это был удар. Он тряс хозяина, пытаясь выяснить имя полковника, из какой он части, хоть какие-то подробности, но все было тщетно: старик умер. И тогда он решил, что настала пора действовать, что теперь вся его жизнь будет подчинена одной цели.
Он достал хорошие документы, потом еще одни. Легче всего было представляться боевым офицером, к фронтовику все относились с уважением. Он добывал деньги грабежами и обманом, связавшись с такими бандитами, которые не стеснялись отнимать последнее у матерей с детьми и инвалидов. Они уважали его и боялись за то, что человеческая жизнь не имела для него ни малейшей ценности.
