Дверь в кухню, где доваривались свиные ушки, была закрыта, но радио работало так громко, что слышалось в комнатке Зары. По радио рассказывали, как год назад упала Варшавская радиомачта. «Это самое высокое сооружение всех времен достигало в высоту шестьсот двадцать девять метров». Зара подскочила в постели. Сердце у нее забилось.
— Алиде?
Не получив ответа, Зара выглянула в окно, ожидая увидеть там черную «Волгу» или «BMW». Но во дворе не оказалось ничего необычного. Она напрягла слух, чтобы уловить что-то настораживающее, но слышала лишь шум своей крови, радио, тиканье часов и еще скрип досок пола, когда она стала красться к кухонной двери. Не сидят ли там за столом Паша и Лаврентий и преспокойно пьют чай? Поджидают ли они ее? Это как раз в их духе, дать ей спокойно проснуться и прийти на кухню, ничего не подозревая. Разве это не было бы, по их мнению, чертовски блестящим ходом? Они бы сидели, опираясь на край стола, курили и перелистывали газеты. И ехидно заулыбались бы, как только Зара войдет в кухню. Алиде заставили бы сидеть тихо между ними, старую женщину, слезящиеся глаза которой были бы расширены от страха. Хотя и трудно было представить Алиде с таким выражением лица. Зара открыла дверь. Она поддалась с трудом, издавая скрип. К счастью, кухня оказалась пустой. Никаких следов Паши и Лаврентия. На столе лежала тетрадь Алиде с рецептами, раскрытая газета и несколько бумажных крон. Кастрюля со свиными ушками кипела, исходя паром. Пол перед тазом для умывания был мокрым, сам тазик пустым, так же как ванна, которая была доверху наполнена ведрами и ушатами. Алиде нигде не было видно. Вдруг входная дверь скрипнула и девушка замерла, глядя на нее. Не они ли пришли?
Вошла Алиде.
— Здравствуй, Зара. Удалось, наверно, поспать всласть.
Алиде поставила на пол ведро с водой.
— Что это такое? Что ты сделала с волосами?
Зара села за стол и тряхнула головой. Щетина кололась, шею холодило.
Рядом с сахарницей лежали ножницы. Она схватила их и начала состригать ногти. На клеенку падали обрезки ногтей, будто красноватые половинки луны.
— Мы, конечно, придумаем, как покрасить твои волосы. Ревень придает красноватый оттенок.
— Все равно.
— Оставь свои ногти в покое. У меня где-то есть пилка. Приведем их в порядок.
— Не надо.
— Зара, не бойся, твой муж не найдет тебя здесь. Да и как бы он смог? Ты ведь можешь быть где угодно. Выпей кофе и успокойся. По утрам я варю настоящий кофе.
Алиде наполнила чашку девушки из гейзерной кофеварки и начала вынимать свиные ушки на тарелку с помощью шумовки, иногда поглядывая на то, что Зара делает с ножницами. Покончив с «маникюром», Зара стала размешивать ложкой желтоватый сахар. Кончики пальцев были на ощупь чистыми и голыми. Успокаивающе действовали шум холодильника и похрустывание сахара. Нужно ли ей постараться выглядеть как можно более спокойной? Или рассказать, каков на самом деле Паша? Что лучше подействует на Алиде и вызовет ее расположение, чтобы она захотела помочь? Или лучше забыть о Паше на некоторое время и сосредоточиться на Алиде? Во всяком случае, надо обдумать все более трезво.
— Они всегда находят.
— Они?
— Муж мой, то есть.
— Очевидно, это не первая попытка убежать?
Ложка Зары перестала мешать сахар и застыла.
— Можешь не отвечать.
Алиде принесла и поставила на стол тарелку со свиными ушками.
— Хочу сказать, что ты в слишком плохом состоянии для того, чтобы быть чьей-то наводчицей.
— Наводчицей?
— Не прикидывайся, милая. Этакий цыпленок, которого посылают обычно, чтобы проверить, что есть в доме ценного. Или их еще оставляют лежать посреди шоссе якобы раненными. Чтобы машина остановилась, и — капут! Прощай машина! Тебе бы явиться сюда после того, как моя дочь приедет.
Алиде замолчала и начала накладывать еду на тарелки, поглядывая искоса на Зару. Она явно ждала, что Зара задаст ей вопрос. Не таился ли в ее речи какой-то подвох? Зара напрягалась при словах Алиде, но ничего особенного не смогла придумать в ответ. И потому она ввернула легкий вопрос:
— То есть как?
Алиде не сразу ответила. Очевидно, она ждала от Зары другой реакции.
— Кроме того, подобных гостей и в деревне хватает, все хотят знать, что в доме припасено. Но я прячу большую часть в молочные бидоны. На виду оставляю лишь пару пакетов кофе. Я не к тому клоню, что в этих бидонах хранится что-то ценное, они пустые, немного муки и макарон ждут, когда дочь заедет. И тогда старенькую маму немножко побалуют.
Зара продолжала помешивать чай ложкой, которая стала бесформенной из-за прилипшего к ней сахара, пытаясь обдумать, что крылось за словами женщины.
— Я просила всего привезти.
И тут Зару осенило. Машина! Дочь Алиде приедет на машине?
— Она приедет на своей машине. Талви обещала привезти новый телевизор вместо старого «Рекорда», что ты на это скажешь? Странно, что теперь появилась возможность провозить эту технику через границу, и притом запросто.