Или она чересчур переполнилась надеждой? У Паши имелись уши в любом месте, к тому же Зару довольно легко узнать. Если бы ей удалось найти машину, которая выедет из страны! Но тогда машине надо где-то пересечь границу и к тому времени у Паши будет уже бдительный агент на границе, который станет сторожить и расспрашивать. Не лучше ли в таком случае подыскать машину, едущую в том же направлении, что и Зара, водителя которой Паша никогда не сможет отыскать. Кто бы это мог быть? И кто подсадит ее среди ночи на темном шоссе? Ни один порядочный человек в такое время не ездит, одни воры и подобные Паше бизнесмены. Она ощупала тайный карман лифчика. Фотография была все еще на месте — фото и название деревни и дома. Грузовик замедлил ход. Водитель остановился, выпрыгнул из кабины и направился в кусты. Зара вылезла из кузова и припустила через дорогу, под защиту деревьев. Водитель вернулся и продолжил путь. Когда огни удалились, наступила непролазная тьма. Лес был полон звуков. Трава ожила. Ухал филин. Зара перешла поближе к дороге. Скоро начнет светать. Мимо проехали лишь два «Ауди» с громкими стерео. Из окна одной швырнули пустую бутылку из-под пива, которая упала рядом с Зарой. К иномаркам Зара не станет близко подходить, это все были их машины. Как далеко она сейчас от столицы? Она потеряла представление о времени еще в кузове грузовика. Прохладная сырость пронизала члены, она стала массировать руки и ноги, шевелила пальцами и крутила лодыжками. Сидеть было холодно, стоять она не могла. Ей нужно до рассвета найти какое-то убежище, спрятаться от глаз людских. Лучше всего было бы, если бы она достигла цели до наступления утра, попала в ту, бабушкину, деревню. Панику надо унять и попытаться сохранить то спокойствие, которое овладело ею, когда она съежилась в кузове среди ящиков и поняла, что если даже грузовик не едет в бабушкину деревню, она все равно туда доберется.
Издалека послышался шум машины, она приближалась медленнее, чем иномарки. Из фар действовала лишь одна и, хотя Зара не видела ни ее, ни водителя, она вышла на дорогу, не успев обдумать, и встала посередине. Тусклый свет осветил грязные ноги. Она не сошла с дороги, так как была уверена, что «Жигули» сразу газанут, если она не встанет прямо перед ним. Водитель высунулся из окна. Старый человек. Во рту у него был зажат мундштук с горящей сигаретой.
— Вы могли бы подвезти меня в город? — спросила Зара. Ее эстонские слова звучали неуклюже. Мужчина не ответил, и Зара заволновалась, стала говорить, что поссорилась с мужем и он выбросил ее из машины на дорогу и потому она оказалась здесь, одна в этой ночи. Муж ее нехороший человек и наверняка не станет возвращаться за ней, да она и сама не хочет, чтобы он вернулся.
Водитель взял мундштук в руки, вынул окурок и бросил его на дорогу. Сказав, что едет в Ристи, он открыл дверцу. Зара нырнула в машину. Мужчина вставил новую сигарету в мундштук. Зара подняла руки к груди и сжала бедра. Машина поехала. Ей удавалось иногда выхватывать названия на столбах: Турба, Элламаа.
— Почему ты едешь в сторону Ристи? — спросил мужчина.
Зара смешалась и придумала, что едет к родителям. Он больше не стал спрашивать, но она добавила, что ее муж к ним не поедет и что она не хочет его видеть. Мужчина поднял правой рукой пакетик, лежащий возле переключателя скоростей, и протянул его Заре. Она взяла. Знакомый шоколад с арахисом растаял во рту, орехи захрустели.
— Ты могла бы ждать попутной до утра, — сказал он. И добавил, что гостил у своей больной дочери и вынужден был ночью отвезти ее в больницу. Ему нужно было вернуться домой к утренней дойке. — Чья же ты дочка?
— Рютеля.
— Рютеля? Откуда?
Зара ужаснулась. Что ей на это ответить? Старик, очевидно, знал всех местных и если она выдумает своих, он станет рассказывать о незнакомой шлюхе, у которой был русский акцент и которая болтала странные вещи. Зара всхлипнула. Он протянул ей замусоленный бумажный платок, прежде чем она начала плакать, и прекратил расспросы.
— Может, лучше, если мы сначала поедем ко мне. Родители твои испугаются, если ты заявишься домой в таком виде да еще в такое время.
Мужчина поехал домой в Ристи. Зара вышла из «Жигулей», прижимая к боку карту, которую она стащила из машины. Можно было бы расспросить мужчину, знает ли он Алиде Тру, но Зара не решилась. Он бы запомнил ее вопрос и направил потом разыскивающих к Алиде Тру следом за ней. Дома мужчина налил ей стакан молока, положил на стол хлеб и детскую колбасу и велел после еды ложиться спать.
— После утренней дойки повезу тебя домой. Всего несколько часов.